Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 19 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Две ракеты, оставляя за собой дымные следы, сорвались с её ступы. Они устремились к «Мухолёту», но Магнус даже не удостоил их полноценным манёвром. Его Цверг не развернулся, не накренился. Он просто… сдвинулся. Сместился в пространстве на сотню метров в сторону, словно фигура на шахматной доске, которую переставила невидимая рука. Ракеты беспомощно прошили пустоту и с двумя жалкими всплесками канули в океане.

— Он издевается! — взревела Лекса, и её ступа содрогнулась, выплёвывая целый рой ракет. — Получай, ублюдок!

«Мухолёт» исполнил оскорбительно изящный пируэт. Он закружился в воздухе, как гигантский механический мотылёк, уворачиваясь от смертоносного дождя. Ракеты взрывались вокруг него, рисуя в небе огненные цветы и поднимая столбы воды, но ни одна не коснулась его брони.

— Вероятность попадания при текущей манёвренности цели составляет 1,3%, — бесстрастно прокомментировала Вайлет. — Рекомендую сменить тактику и атаковать с разных векторов одновременно для создания перекрёстного огня.

— Хватит умничать, железяка! Мы так только друг друга собьём! — огрызнулась Кармилла. — Просто стреляйте! У него краска на корпусе должна от страха облезть!

Они палили без остановки. Небо превратилось в салют в честь инженерного гения корпорации «Меха». Бесполезный и отчаянно красивый. Магнус играл с нами, позволяя нам выпустить весь боезапас, упиваясь нашим бессилием.

А потом ему надоело.

«Мухолёт» замер. Его шестиствольный «Хоботок» лениво развернулся в нашу сторону.

— Рассредоточиться! — успел рявкнуть я.

Стволы завращались, и на нас обрушился свинцовый ливень. Грохот стоял адский. Пули забарабанили по броне «Нимбуса» с такой силой, будто по ней колотили кувалдами. Я видел, как девчонки с визгом и проклятиями бросают свои летающие вёдра в стороны, уходя из-под огня.

Магнус, развернув своего Цверга, снова устремился прочь.

Я рванул следом, в ярости выпуская по нему оставшиеся ракеты.

И это ему не понравилось.

Перед тем, как окончательно исчезнуть, он решил поставить жирную, огненную точку. Из-под брюха «Мухолёта» выдвинулась ракетная установка. Я увидел первую вспышку. Маленькая, смертоносная точка сорвалась с направляющих и устремилась прямо ко мне.

— Твою мать! — прорычал я, откидываясь к спинке.

Времени на раздумья не было. Только рефлексы.

Моя правая рука с силой потянула рычаг вертикатора. «Нимбус» задрал нос, турбины взвыли, переходя на форсаж, и машина свечой ушла вверх. Перегрузка вдавила меня в кресло. Ракета, рассчитанная на прямолинейное движение, пронеслась точно там, где секунду назад была моя кабина, и взорвалась где-то позади.

На тактическом дисплее тут же вспыхнул второй сигнал.

Магнус не дал мне и мгновения на передышку.

— Сволочь! — выплюнул я, видя, как вторая ракета идёт уже с упреждением, целясь в точку, где я должен был оказаться после манёвра уклонения.

Левая рука сжала руль, выкручивая его вправо. «Нимбус» заложил безумный вираж, входя в некое подобие бочки. Мир за лобовым стеклом превратился в кашу из синего неба и тёмно-синего океана. Металл корпуса протестующе заскрипел, не рассчитанный на такие пируэты. Вторая ракета прошила воздух в нескольких метрах от моего левого крыла.

— Кэп, уходи! Он возьмёт тебя в клещи! — раздался в динамике отчаянный крик Шондры.