Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 138 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Грейдер сглотнул. Начало не предвещало ничего хорошего.

— Господин фон Штербен, — начал он, стараясь придать голосу максимальную уверенность. — Я звоню, чтобы узнать о состоянии нашего… совместного проекта. По моим данным, объект движется прямо к вам. В Лиходар.

Магнус медленно отпил из бокала, его холодные, как арктический лёд, глаза не отрываясь смотрели на Грейдера.

— Вы поразительны, вице-президент. Вместо того чтобы доложить о собственных успехах, вы интересуетесь моими. Какая трогательная забота. Что ж, отвечу вопросом на вопрос: как продвигается импичмент нашего пушистого президента? Вы уже убедили Совет в том, что комки шерсти неспособны к государственному управлению?

Грейдер помрачнел. Удар пришёлся точно в цель.

— Ситуация… несколько осложнилась, — процедил он сквозь зубы.

— «Осложнилась»? — Магнус растянул слово, смакуя его, как дорогое вино. — Какое изящное определение для полного, абсолютного, катастрофического провала. Ваш блестящий политический блицкриг захлебнулся. Этот шушундрик, это недоразумение природы, не просто удержался у власти. Он выставил себя героем, борцом с терроризмом, а вас — паникёром, готовым развязать войну из-за одного сбежавшего преступника. Ваша некомпетентность поистине безгранична. Она почти… восхищает.

Грейдер почувствовал, как кровь приливает к его лицу.

— Хур-Хур — это временное явление! Я решу эту проблему!

— Решите? — Магнус рассмеялся. Тихим, холодным смехом, от которого у Грейдера по спине пробежали мурашки. — Как вы собираетесь её решать? Объявите ему импичмент на основании того, что он не соответствует вашим эстетическим представлениям о лидере нации? Грейдер, вы увязли. Увязли в политических интригах, в общественном мнении, в этой вашей смешной игре в демократию. Вы позволили ксеносу, существу низшего порядка, сесть вам на голову!

Его голос, до этого спокойный и насмешливый, вдруг наполнился ядом. Маска безупречного аристократа треснула, и из-под неё на мгновение выглянуло истинное лицо. Лицо фанатика.

— Как вы вообще это допустили⁈ — он подался вперёд, его глаза горели холодным, белым огнём. — Чтобы Ходдимиром, одним из величайших городов, оплотом человеческой цивилизации, правил… шушундрик! Это же абсурд! Это плевок в лицо всему человечеству! Мы — архитекторы этого мира! Мы — его хозяева! А они… — он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, — … они — в лучшем случае, инструменты. В худшем — мусор, который нужно вовремя убирать. А вы позволили этому мусору стать президентом!

Грейдер замер. Он слушал этот яростный монолог, и в его голове, как набат, стучали слова. Слова, которые он уже слышал. От Волка.

«Кощей — ксенофоб. Он ненавидит всех, кто не является человеком».

Он посмотрел на экран, на искажённое яростью, но всё ещё идеальное лицо Магнуса фон Штербена. И на мгновение ему показалось, что он видит перед собой не главу корпорации, а того самого мифического Кощея. Фанатика, одержимого идеей чистоты расы и превосходства человека.

Сомнение, холодное и липкое, как змея, скользнуло в его душу. А что, если Волк всё-таки сказал правду? Что, если этот элегантный, умный, могущественный человек, которому он доверился, и есть тот самый монстр, о котором его предупреждали?

Но нет. Этого не могло случиться. Это слишком просто. Слишком… удобно для Волка.