Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 10 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Теперь я здесь. Смотрю на его самодовольную улыбку.

И мне глубоко плевать на последствия.

Если получится… возможно, я даже не стану отматывать время назад.

Мне действительно плевать.

На общественное мнение, на заголовки в газетах, на свою репутацию «героя». Всё это — мишура. Пыль. Единственное, что имеет значение, — это цель, к которой я шёл всю свою жизнь. Уничтожение Кощея. И вот он, стоит в нескольких десятках метров от меня, горделивый, блестящий, уверенный в своей неуязвимости.

Я медленно поднялся. Пора начинать представление.

Напряжение мышц, адреналин, кровь бешено течёт по сосудам.

Мир для меня замедлился, превратившись в вязкий, тягучий кисель. Гул толпы стал низким, утробным рёвом. Я видел, как медленно поворачиваются головы, как застывают в воздухе капли шампанского, выплеснувшегося из бокала какого-то хохочущего толстосума. Я видел удивление, любопытство, скуку на лицах этих людей, которые ещё не понимали, что сейчас станут свидетелями чего-то настоящего.

Я сорвался с места.

Мои ноги несли меня вперёд с нечеловеческой скоростью. Я не бежал, а летел над полом, оставляя за собой лишь размытый шлейф. Расстояние до сцены, до Магнуса, который как раз прощался с каким-то важным акционером, сокращалось с каждой долей секунды.

Он заметил меня.

В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся… насмешкой? Он даже не попытался отступить. Он просто стоял и ждал, с той же идеальной, самоуверенной улыбкой на лице.

Словно знал, что сейчас произойдёт.

С глухим «шш-клинк» из моего протеза выдвинулся «секач». Его тяжёлый клинок, жаждущий крови, тускло блеснул в свете софитов.

Удар.

Мощный, точный, прямо в сердце.

Я почувствовал, как клинок входит в тело, как он прорывает ткань дорогого костюма, рубашку, мышцы…

И натыкается на что-то твёрдое.

По рубашке растеклось пятно крови, но…

Не было ни крика, ни ужаса в глазах, ни предсмертного хрипа.

Только сухой, отвратительный скрежет металла. Из раны брызнули снопы синих искр, запахло горелой изоляцией и озоном.

Магнус, вернее, то, что я считал Магнусом, дёрнулся.

Его идеальная улыбка застыла, превратившись в гротескную, неестественную гримасу.

Глаза, ещё секунду назад смотревшие на меня с насмешкой, погасли, как два выключенных светодиода.

Он качнулся и, как сломанная марионетка, начал медленно заваливаться на бок.

Киборг.

Это был грёбаный, мать его, киборг-двойник.

Просто очередное «Эхо».

Я стоял, как идиот, с «секачом», застрявшим в груди дымящейся куклы. В ушах звенело. Толпа, до этого застывшая в изумлении, взорвалась криками ужаса.

Блин… ну что ж… хотя бы душу отвёл.

Попытка номер раз: провал.

И в этот момент, перекрывая панику, из всех динамиков в зале, из каждого угла, грянул его голос. Настоящий. Голос Магнуса. Спокойный, глубокий, полный ледяного, торжествующего сарказма.

— Наивно, Волк. Очень наивно.

Я выдернул клинок из груди киборга, тот с глухим стуком рухнул на сцену.

Огляделся, пытаясь найти источник звука, но голос звучал повсюду. Он стал самим воздухом в этом проклятом зале.

А затем Магнус обратился к публике. Его тон изменился. Теперь в нём звучали нотки озабоченности, сожаления и праведного гнева.

— Дамы и господа! — гремел он. — Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Вы только что стали свидетелями акта немотивированной, чудовищной агрессии. Человек, которого пресса поспешила окрестить героем, капитан Волк, на деле оказался неуравновешенным, опасным террористом.