Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 52 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Вода сопротивлялась, давила со всех сторон, пыталась замедлить, остановить меня.

Пришлось задействовать всю свою нечеловеческую силу.

Каждый мускул взвыл от напряжения.

Ноги работали как мощные поршни, руки рассекали воду, превращая меня в живую торпеду. Лёгкие горели огнём, требуя кислорода, которого не было. «Ренегерис-75» окончательно сделал моё тело машиной, но даже у машины есть пределы.

Я чувствовал, как молочная кислота накапливается в мышцах, как сердце колотится о рёбра, пытаясь обеспечить кровью перегруженный организм. Давление нарастало, вдавливая барабанные перепонки, но я игнорировал боль.

Я плыл, ориентируясь не на зрение — только на разум, на сверхчувственное восприятие, которое ещё тогда, в джунглях скопировал у кошки. Хотелось мысленно дотянуться до неё, успокоить. Сообщить, что скоро доберусь и спасу её. Но тратить силы на это слишком глупо, так что не стал.

В непроглядной тьме вокруг всё же попадались яркие точки.

Слабый свет от биолюминесцентных рыб служил мне ориентирами, тусклыми фонарями в этом подводном аду. Однако главным маяком оставался трепещущий огонёк Сэши. Он удалялся, угасал, уходя всё глубже.

Барнаби тащил её в своё логово.

Я ускорялся, выжимая из своего тела всё, на что оно способно. Вода вокруг меня, казалось, закипала. Я чувствовал, как приближаюсь к цели. Мрачное сознание осьминога становилось всё отчётливее, а паника Сэши — острее. Она не просто боялась. Она задыхалась. Её огонёк начал мерцать, готовый погаснуть навсегда.

«Держись, кошка, — мысленно прорычал я. — Просто держись».

Мои лёгкие уже достигли предела. Времени почти не осталось.

И тогда я его увидел. Вернее, ощутил.

Огромная масса воды сместилась передо мной. Я почувствовал колоссальное тело, гладкую, почти резиновую кожу.

И вот, наконец, мой взгляд зацепился за смутный силуэт во тьме.

Гигантский, куполообразный мешок мантии, из которого, словно корни древнего дерева, произрастали чудовищные щупальца.

Одно из них сжимало маленькое, обмякшее тельце.

Я догнал его.

Теперь оставалось самое «простое».

Отобрать у десятитонного голодного монстра его ужин.

Тьма. Холод. Давящая тяжесть воды.

Я рванул вперед, чувствуя, как мышцы горят от напряжения. Перед глазами плясали красные пятна — мозг орал о нехватке кислорода. Но я видел её — крошечный мерцающий огонёк сознания Сэши на фоне первобытного, голодного чудовища.

Гигантский осьминог с бесконечными щупальцами. Одно из них обвивалось вокруг Сэши, которая отчаянно дрыгалась, пуская пузыри.

Добравшись до гиганта, я перестал быть собой и превратился в чистое намерение. Лёгкие кричали, мышцы горели, но всё это отошло на второй план.

Передо мной была цель.

Я рванулся к щупальцу, сжимавшему Сэшу. Её тело обмякло, и лишь хвост слабо дёргался в конвульсиях. Схватил её за плечо, пытаясь оторвать от чудовищной хватки. Бесполезно.

Мышцы спрута держали стальными тросами.

Времени на раздумья не осталось. Я вывел левую руку вперёд, из бионического протеза с тихим «вшшш-бульк» выдвинулся широкий, острый клинок — мой верный секач.

Я сосредоточился, направляя пси-энергию в протез.

Лезвие окуталось едва заметным, призрачным сиянием.

Вода вокруг него затрепетала, искажаясь, словно от сильного жара.

Барнаби почуял угрозу.