Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 18 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Она солёная, — повторила Роза. — Мне не нравится.

— Так ты просто не пей её! — с обезоруживающей логикой заявила Сэша. — Мне сказали, что её пить не надо! Тогда и солёно не будет! Пойдём!

И, к моему удивлению, этот абсурдный аргумент сработал. Роза, помедлив секунду, улыбнулась, взяла Сэшу за руку и шагнула в прозрачную воду.

Отдых продолжался.

* * *

Шаг за шагом Змей приближался к цели.

Горячий песок просачивался сквозь подошвы неуклюжих лап аллигата, обжигая ступни. Внутри маски становилось всё труднее дышать. Ему казалось, что он вдыхает расплавленный синтепон. Однако вид беззаботно отдыхающего экипажа избушки подпитывал его решимость, как сухой хворост — костёр.

Он уже почти дошёл до их них, когда его миссию прервал неожиданный фланговый манёвр.

— Дядя аллигот! ДЯДЯ АЛЛИГОТ!

Змей обернулся и содрогнулся.

К нему бежала стайка детишек — в ярких плавках, с надувными кругами и глазами, полными надежды.

Впереди скакал мальчишка с растрёпанными светлыми волосами, за ним ещё пара человеческих щенков, а замыкала процессию пара ктхарров-близнецов, чьи головы с дыхательными отверстиями чем-то напоминали кукурузные початки.

— Дядя Аллигот, а почему ты не играешь? — крикнул мальчик. — Ты же аниматор!

— А ты нас угостишь пироженками? Мама говорит, делиться — это хорошо! — начала клянчить девочка в розовой панаме.

Змей замер. Дети. Мелкие, шумные, липкие стали внезапным препятствием на его пути к мести.

Нужно отделаться от них так, чтобы не привлечь лишнее внимание.

Он повернулся к ним, пытаясь изобразить дружелюбие, но из-за перегрева и ярости получилось не очень.

— Эти пирожные… только для космонавтов, — прохрипел он. — Они дают суперсилу для управления звездолётами. Если съешь, улетишь на луну.

Дети на мгновение замерли, обдумывая эту невероятную информацию.

Их лица неожиданно засияли от ещё большего восторга.

— КРУТО!!! — дружно выдохнули они и полезли к подносу.

Змей быстро поднял его над головой и мысленно отвесил себе затрещину.

— Ну угостите же нас пирожными! Пожа-а-алуйста! — заканючила девочка.

— Нет, — прошипел Змей.

— Почему? — надулся мальчик с веснушками.

— Потому что они не для вас.

— А для кого?

— Для… — Змей замялся. — Для взрослых. Очень вредные.

— Мы тоже вредные! — заявил светловолосый мальчик.

— Они отравленные! — зарычал Змей.

— Врё-ё-ё-ти-и-и! — заныл один из ктхарров, и его брат-близнец тут же его поддержал. — Он просто жа-а-а-дина!

Блондинистый мальчик, лидер этой банды, нахмурился. Он посмотрел на Змея с откровенным презрением.

— Ты плохой аллигот! — заявил он и, чтобы подкрепить свои слова делом, со всей силы наступил на большую зелёную лапу Змея.

— АЙ! МЕЛКИЙ ГАДЁНЫШ!!!

Острая боль пронзила перегретую ступню.

Змей стиснул зубы, но всё равно зарычал. Он с удовольствием бы угостил всю эту компанию своими пирожными. Может, тогда на этом пляже стало бы чуточку тише. Но смерть детворы точно привлечёт ненужное внимание, да и пирожные надо экономить.

— Уходите, — прошипел он так угрожающе, как только мог. — Или я вас съем.

Но дети уже сами развернулись и пошли прочь, громко обсуждая, какого «жадного крокодила» они только что встретили. Один даже обернулся и показал язык.

Змей глубоко вдохнул… и тут же пожалел — в костюме пахло, как в раздевалке после марафона. Усталый и униженный он похромал дальше.