Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 104 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Хилварианка сделала драматическую паузу, отпила розовый нектар и продолжила с ещё большим жаром:

— Вы представляете? Весь организм постепенно превращается в светящийся кристалл! В народе это заболевание называют «Ледяная чума» — из-за внешнего сходства с обморожением. Но самое поразительное, что в некоторых флоксийских культурах предсмертная кристаллизация считается формой «очищения души», поэтому многие больные добровольно отказываются от лечения!

Я уставился на неё и не смог сдержать сарказма:

— И… это срочно требовалось узнать прямо посреди проезжей части?

— Ну конечно! — она одарила меня возмущённым взглядом. — У меня на следующей неделе сдача материалов для публикации на тему «Наследственные и приобретённые коагулопатии у гуманоидных рас: патогенез, диагностика и перспективы генно-симбиотической терапии». А это заболевание слишком редкое, так что клинические материалы придётся заменить чистой теорией.

Последнюю фразу она произнесла с оттенком печали.

Действительно, как жаль, что флоксийцы так редко превращаются в камень.

Я откинулся на спинку стула и медленно выдохнул.

— Так понимаю, ты студентка медицинского?

— Не совсем, — она мило улыбнулась. — Я прохожу ординатуру в Центральной больнице Лиходара. Скоро заканчиваю.

— Ординатуру… — протянул я. — Значит, почти полноценный врач.

— Строго говоря, уже врач, — её кожа снова радостно потеплела. — У меня есть диплом по «Лечебному делу», а сейчас я получаю узкую специализацию.

— Что за специализация?

— Микрохирургия и генная терапия, разумеется, — она пожала плечами, будто это и так очевидно. — Хилварианские медики очень ценятся. Наши симбионты — это, по сути, идеальный диагностический и терапевтический инструмент. Я могу «просканировать» пациента, направив в его организм небольшую колонию, и они передадут мне полную картину состояния органов на клеточном уровне. А потом могут точечно доставить лекарство или даже произвести микрохирургическое вмешательство.

Она говорила об этом так буднично, словно рассказывала о варке борща.

А я представил, как эти светящиеся микробы копошатся у меня внутри, и невольно передёрнул плечами.

— Звучит… эффективно, — тактично заметил я. — Как тебя зовут-то хоть?

— Ой, а ведь мы правда не познакомились! Я — Лия.

Девушка с серьёзным видом протянула мне ладонь. Я мягко пожал её, невольно отметив, что кожа у хилварианки тёплая и очень нежная.

— Я — Волк. Капитан «Антеро».

Золотистые глаза округлились, на этот раз не от ужаса или научного восторга, а от чистого любопытства.

— «Антеро»? Это Волот? Настоящий боевой шагоход?

— Гусеничная модель, — поправил я. — Но да. Входит в класс Волотов.

— Ого! — она подалась вперёд. Весь её вид говорил: «Расскажи мне всё!». — Я видела их только в новостях. Каково это — управлять такой махиной? Там, наверное, сложнейшая система жизнеобеспечения? А что у вас с медицинским оборудованием?

Её любопытство было таким искренним и обезоруживающим, что я невольно улыбнулся.

Внезапно она замолчала и уставилась на мою механическую руку.

— Это последствие войны, да? — прямо спросила она.

— Да, оставил небольшой кусок своего мяса в Долине Смерти, — я старался говорить просто, но выходило хреново.

Девушка прикусила губу, лицо посерьёзнело:

— Получается, вы сражались в Последней Битве?