Книга Гарем на шагоходе. Том 7, страница 38 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

О том, что герой города в это время валялся в коме, никто не узнал. Благо клиника «Новый Гиппократ» с радостью согласилась не разглашать эту новость, если экипаж избушки не станет сообщать в СМИ, какой эффект оказал их препарат новейшего поколения на героя года. Дело замяли. Все остались довольны.

Но это все ерунда. Главная проблема остается… Блин, Шондра даже думать не хотела, что получится, если Сэше вручат ядерный чемоданчик. «Ой, а что это за кнопочка? Большая, красная…»

Вот с этими мрачными думами Шондра и забралась в постель.

Едва голова девушки опустилась на подушку, как раздался сигнал коммуникатора на тумбочке.

На экране — номер Грейдера.

Она мгновенно пришла в себя и вспомнила про военную выправку.

— Говорите.

— Сержант? — голос был низким, жестким, без эмоций.

— Да, генерал, — девушка немного поморщилась от упоминания ее армейского звания.

— Уверен, ты не любишь светские разговоры, поэтому перейду к делу, — он говорил четко, как на совещании. — Ты единственная в команде Волка, кто понимает, что сейчас происходит. Этот цирк с выборами — плевок в лицо всему Ходдимиру.

— Чего вы хотите? — напряглась турельщица.

— Сержант… «Стальная Гроза» под Тарнхольмом. Помнишь?

Шондра замерла.

Тарнхольм.

Город-крепость, который они должны были взять любой ценой. Ее «Буревестник» — тяжелый ударный Волот — был одним из первых, кто прорвался через огненный заслон. Но когда ее группа подавила артиллерию противника, их подловили на минном поле.

— Твой Волот подорвался на «прыгуне», — Грейдер будто читал доклад. — Левый гусеничный модуль оторвало, двигатели заклинило. Экипаж начал эвакуацию. А ты осталась.

Шондра непроизвольно сжала кулаки. Руки горели. Даже сейчас, спустя годы, она чувствовала ту адскую боль.

— Ты отстреливалась вручную, — в голосе Грейдера послышалось уважение. — Из спаренной «Гарпии». Без прицелов, без стабилизации. Просто била по всему, что двигалось.

Она помнила.

Помнила, как давила на спуск, пока пальцы пронзала дикая боль.

Видела сквозь задымленное стекло, как Цверги противника вспыхивали один за другим.

Слышала вой сирены, предупреждающей, что броня плавится, а ей осталось минуты три, прежде чем кабина превратится в печь.

— Ты продержалась ровно столько, чтобы прикрыть отход второй роты, — Грейдер сделал паузу. — Когда тебя вытащили из обломков, твои руки…

— Хватит, — Шондра перебила его резче, чем планировала.

Грейдер замолчал, а вот турельщица закипела:

— Вы подняли мое досье, что с того? Мы с вами сражались по разные стороны баррикад. Я — на стороне Империи, а вы — за Конфедерацию.

— Сейчас это уже не имеет значения, — качнул головой Грейдер. — Государства рухнули, но боевая доблесть и честь остались. Да, я поднял материалы на тебя. И видел запись с торжественной церемонии награждения. Генерал вручал тебе «Щит Ареса», а ты даже не посмотрела на него тогда. Просто стояла по стойке «смирно» с перебинтованными руками.

Шондра закрыла глаза и сглотнула.

— Зачем вы мне это напоминаете? — спросила она.

— Потому что тогда ты сражалась за тех, кто был тебе дорог. И твоя жертва была правильной, не напрасной. — Грейдер резко повысил голос: — А сейчас защищаешь тех, кто превращает город в посмешище!

Шондра стиснула зубы.

— Я защищаю своих. Совсем как тогда.