Книга Гарем на шагоходе. Том 7, страница 17 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Трансляция резко обрывается.

Начинается реклама синтетических креветок с новым вкусом.

«Теперь банановые!»

* * *

Змей сидел за столиком в придорожном баре «Ржавый гвоздь».

И с мрачным видом смотрел новости. Ледоруба и его банду казнили.

Нельзя сказать, что Змей расстроился. Хотя его настроение все же оставляло желать лучшего.

После нового поражения он покинул Ходдимир.

Бежал с позором и теперь заливал горюшко.

Бармен-робот — старая модель, с облезлой краской и скрипучими сервоприводами — налил в стакан Змея что-то темно-янтарное и ядреное.

Называлось оно «Рептильский антифриз» и, по слухам, убивало человека на месте.

Змей прищурил желтые глаза, глотнул напиток и скривился.

— Гадость. Вискаря точно больше нет?

Робот медленно повернул голову влево-право.

Рядом сидел хорнид — козлоподобный тип с рогами, обмотанными проволокой. Он жевал траву из тарелки. На реплику Змея, хорнид хрипло заблеял:

— А ты что хотел? Это тебе не элитный ресторан в центре города.

Змей огрызнулся, но не стал спорить. Вместо этого уставился в свою кружку, где отражалась его морда — зеленая чешуя, клыки, холодные глаза.

Глаза, которые помнили.

Прошлое. Пустошь. Вольники.

Его банда. Его ребята.

Они носились по Пустоше на мотоциклах, поднимая тучи пыли. Десятки парней, вооруженных до зубов, с прыжковыми ранцами за спиной и гранатами на поясах.

Настоящие хищники! Звериная стая!

Змей был их вожаком.

А Волоты и караваны Цвергов — законной добычей.

Вот был случай! Вспомнить — одно удовольствие!

Грузовой Цверг отбился от каравана из-за поломки. Он ковылял по выжженной земле, его левый двигатель барахлил.

Хромой буйвол, не иначе!

— Вперед! — прокричал Змей, и его банда рванула в атаку.

Мотоциклы окружили транспортник, как голодные львы.

— Сдавай груз, и мы оставим тебя в живых! — велел Змей через громкоговоритель.

Но пилот не сдался.

Вместо этого люк в кабине открылся, и оттуда высунулся мужик с дробовиком.

— Убирайтесь, сволочи! — проорал он, краснея.

Змей рассмеялся.

И кивнул одному из своих ребят.

Тот сразу же выхватил пистолет и снял мужика.

Пилот еще долго полз по сухому грунту, истекая кровью.

Змей подошел к нему.

— Смелось — штука благородная, — сказал он. — Но вот за глупость нужно расплачиваться. Я оставлю тебя в живых. И вовсе не из милосердия.

И ушел, оставив мужика в пустыне.

Лишь стервятники кружили в вышине.

Эх… Вот это были времена!

Он был на высоте! А сейчас…

Змей снова приложился к кружке.

Вкус пойла со второго глотка оказался таким же мерзким.

И ведь сейчас он тоже расплачивается за глупость.

Дверной колокольчик звякнул.

На пороге появилась фигура, закутанная в темный плащ.

Змей повернулся и встретился взглядом с парой желтых глаз с узкими зрачками. В зазорах шарфа он заметил красную чешую.

Поморщился.

Нежданная гостья подошла к нему и заняла соседний стул.

— Ну и рожу ты скорчил, — прошипела она.

— Ты… настоящая?

Моника ухмыльнулась, показав клыки.

— Допился до галюнов? Прикинь, настоящая.

На всякий случай Змей потыкал ее когтистым пальцем.

Моника бросила взгляд на телевизор, шумевший в углу.

— Жалко ребят, — выдохнула она. — Газон хоть и был занозой в заднице, но все же это была своя заноза, привычная. Про Джаза и говорить нечего. Такого союзника еще поискать.

— Помянем, — Змей одним глотком осушил стакан.