Книга Гарем на шагоходе. Том 6, страница 86 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Осторожнее! — Лекса вжалась в кресло.

— Все под контролем.

Я развернулся и врезал Голиафу эстоком в область кабины. Тот отшатнулся, потерял равновесие, но не упал. Вместо этого он внезапно выбросил из предплечья цепь с наконечником, который раскрылся якорем-кошкой — она обвилась вокруг ноги Гарма и с лязгом затянулась.

— Вот черт… — бросила Лекса.

— Теперь ты никуда не денешься! — зашипел Змей.

Он все еще продолжал вещать в эфир, хотя от нас звуковой трансляции уже не получал. Похоже, этому гаду просто очень хотелось, чтобы мы чувствовали его ликование — или злость с обидой.

Голиаф рванул цепь на себя, и Гарм рухнул на колено.

Придется обороняться.

Я видел, как Голиаф наводит орудия для сокрушительного залпа. Если он попадет по кабине из всех стволов, включая главный калибр — все, кирдык.

— Волк! — голос Лексы впервые за этот бой прозвучала испуганно.

Я не ответил. Вместо этого резко опустил сверло эстока на цепь. Посыпались миллионы искр, будто бенгальские огни. Звенья не выдержали, нога Гарма освободилась.

Резкое переключение рычагов — и мой стальной зверь отскочил в сторону.

Ракеты Голиафа ударили по асфальту и раскурочили все к чертовой бабушке.

Миг — и я тоже отправил в полет пару ракет — не в Голиафа, а в землю перед ним. Он не ожидал такого хода и начал двигаться в неверном направлении. Взрывная волна отбросила врага назад.

— Хитро, — выдохнула Лекса.

— Еще бы.

Теперь я знал слабое место: Голиаф силен, но медлителен в разворотах. Я начал кружить вокруг него, нанося удары по суставам.

— Стой на месте, трус! — бесился Змей.

— Не дождешься.

Очередной удар — и левая нога Голиафа заискрила. Он накренился, теряя равновесие.

Гарм прыгнул вперед, вцепившись в кабину врага. Когти впились в стыки брони, и с ревом двигателей я рванул на себя.

Раздался оглушительный треск — колпак оторвался от корпуса.

Камеры показали злое, но недостаточно испуганное лицо Змея.

— Что, убьешь меня прямо так? Не по-геройски, Волк!

Мои губы разлепились и холодно произнесли:

— Это война. На ней убивают.

Я навел орудие и дал залп прямо в кабину.

Глаза Змея в последний миг расширились ужасом.

А затем распустился огненный цветок.

Взрыв отбросил Голиафа назад. Машина рухнула, вздымая тучи пыли. Воцарилась тишина, прерываемая только треском горящего оборудования.

Мы немного помолчали, будто в память об этом идиоте.

— Твою мать, он реально думал, что ты не убьешь его? — наконец сказала Лекса.

Я глубоко вздохнул, откидываясь в кресле.

— Он катапультировался.

— Ты уверен?

— В смерть этого гада я поверю, только если лично оторву ему башку. А потом сожгу останки, чтоб новая не отросла.

Лекса прикусила губу, ее руки запорхали над сенсорной панелью.

— Блин, в небе столько сигналов, сотни дронов, не разобрать… Нужно разбираться с тепловой сигнатурой двигателей, но у разных моделей…

— Сейчас это не важно. Больше никого серьезного нет?

— Пока что, — она хмыкнула.

Я тоже усмехнулся.

— Тогда поехали.

* * *

Гора теста выплеснулась в коридор — пухлая, липкая, пахнущая ванилью.

— О-о-о… — Крикет замер с открытым ртом.

Киборги обернулись — и тут же исчезли под волной дрожжевого безумия.

— УРААА! — Сэша подскочила, схватила несущийся на волне тазик и запрыгнула в него, как в санки. — Поехали!