Книга Гарем на шагоходе. Том 4, страница 12 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Лейтенант Александра Синицына, — девушка коротко показала удостоверение. — А это сержант Юрий Пыжиков.

Надо же, имена-то сплошь имперские. Но если эти двое от Бегемота, то ничего удивительного.

— Очень приятно познакомиться, — на моих губах заиграла крайне глупая улыбочка.

Да что со мной творится? Отставить дурман!

Прокашлявшись, сказал:

— Извините, я э-э-э…

Заминка вышла, потому что мне по глазам резанул сканирующий луч: лейтенант достала планшет, загорелась лампочка и по моему лицу скользнул неприятный свет.

— Вы господин…? — она назвала мое настоящее имя, на что я коротко кивнул и добавил:

— Можно просто Волк, это мой позывной.

Такой ответ ей не понравился. Девушка сжала губы и процедила:

— Хорошо, господин Волк.

— Эй, Лекса, — позвал второй полицейский, — ты смотри, чего там творится! — его похожий на сардельку палец указал наверх.

Я тоже поднял глаза.

Да ничего особенного там не творилось.

Просто кабинка начала раскачиваться так, что чуть не шваркнулась о ногу шагохода.

Затем массивная бионическая рука пробила смотровое стекло.

— В сторону! — я резко сгреб Лексу за талию и оттащил прочь.

На место, где мы только что стояли посыпались осколки.

— Что за дичь здесь творится⁈ — резким голосом спросила девушка.

Ее пальцы уперлись мне в грудь и отстранили.

— Дебил! — раздался сверху голос аксидианки. — Дверь ломай, а не стекло! Я в проем с зубьями осколков не полезу!

Громила послушно смял дверку-гармошку — от натужного скрежета металла прям сердце кровью облилось.

— Это бандиты, — коротко сообщил я. — Собирался их задержать, но вы прибыли слишком неожиданно.

— Капитаны Волотов, — фыркнула полицейская, — вечно-то вы себя считаете высшей инстанцией.

— Потому что в условиях автономии так и есть, — парировал я.

Кабинка продолжала раскачиваться. Когда она пошла в сторону опорной конечности курочки, красная рептилия прыгнула. Ловко прилипла к металлу, цепляясь за выступы и стыки брони.

Теряться эта чешуйчатая мадам не стала. Тут же достала пистолет и открыла огонь.

Я ушел вбок перекатом и скрылся за массивным пальцем избушки.

Лекса успела спрятаться за полицейской машиной.

В капоте и лобовом стекле появились дырочки.

— Черт! Черт! Черт! — орал ее напарник, тоже пригибаясь.

Моника перестала стрелять и быстро спустилась.

Ее хищный взгляд упал на полицейскую машину. Пасть клыкасто ощерилась, наружу показался длинный раздвоенный язык.

— Я чувствую вкус вашего страха! — прошипела она и облизнулась.

Пока она занималась этой театральщиной, огневую поддержку на себя взял парень с зеленым ирокезом.

Он выхватил сразу два ствола, начал палить с кровожадной улыбкой от уха до уха. Внимательно рассмотреть его оружие я не мог, но и так понял, что это самозарядные пистолеты крупного калибра.

Я вытащил револьвер из кобуры.

Огненные вспышки плясали по бронированному пальцу, но у меня получилось улучить момент для выстрела. Газон быстро скрылся в кабинке, а через миг по мне начала стрелять Моника.

— Волк, что у тебя там происходит? — в наушнике раздался обеспокоенный голос Шондры.

— Небольшая потасовка, — ответил я.

— Тебя прикрыть?

— Неплохая идея, только постарайся не убивать этих ребят. Их нужно расспросить кое о чем.

В движение пришла одна из брюшных турелей.

— Плохо дело, — пробормотала Моника и ловко ушла от застрочившей по асфальту очереди.