Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 35 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Очень медленно, шаг за шагом, но я двигался ему навстречу. Пару раз чуть не запнулся, наступив на случайный камень.

Глупо я выгляжу — прям тошно. Еще и вольники подбадривают. Насмехаются и улюлюкают, но плевать. А вот выглядеть идиотом в глазах Кармиллы не хочется.

Проклятье, как же низко я пал, переспав с ней всего пару раз! Правило о недопустимости отношений с подчиненными родилась не на пустом месте.

Рогатая громадина повернулась ко мне, но первым вожак в бой не шел, ждал пока подойду ближе. А это становилось все сложнее и сложнее. К проблемам с равновесием и кривым ходулям прибавилась еще неровная местность с множеством мелких камушков, коряг, кочек и звериных норок. Что ставило крест на дальнейшем продвижении.

Мы с трицератопсом смотрели друг другу в глаза, но оба не двигались.

— Эй, клоун, ты долго будешь там стоять каланчой⁈ — услышал я голос Змея в наушнике.

— Имей терпение, сейчас все будет, — прорычал я.

Не хватало еще выслушивать нагоняи от обыкновенного бандита. Как только представится шанс, отрублю змее хвост. Но для начала надо, чтобы этот проклятый трицератопс сдвинулся с места.

— Эй, тупица модифицированная! Биться будем или как⁈ — закричал я.

Черта лысого! Трицератопс не поддался. Мне казалось, что вольники уже готовятся стрельнуть мне в спину, после чего заведут байки и умчатся прочь. Но помощь пришла, откуда не ждал.

На смену записанному вою трицератопсов пришли гитарные рифы и скоростные ударные партии самого Джона СкоЯ. Последний альбом «Ночные расхитители» бесил не только ненавистников тяжелой музыки, но и ее любителей. Не такой идиотской мешанины звуков ожидали от легендарной группы после пятилетнего перерыва.

Не знаю, к кому относился армированный травоядный зверь. К ненавистникам или к фанатам, но его вниманием я завладел. Трицератопс напоминал вулкан перед извержением. Он низко опустил голову, из ноздрей вырвался пар. Глаза налилась кровью, и он начал бить землю копытом.

Затем взревел и помчался на меня, вздымая пыль и вышибая клочки дерна.

От столь неожиданной перемены настроения, я чуть не потерял равновесие.

«Твою мать, твою мать, твою мать», — мысленно повторял я, наблюдая, как почти сотня тонн мышц и укрепленных костей становятся все ближе и ближе.

Обратной дороги нет, так что я максимально собрался.

Эта махина оказалась значительно крупнее, чем я ожидал. Ходули не смогли поднять меня на нужную высоту, чтобы спрыгнуть ему на спину.

Хорошо, что я прихватил прыжковый ранец.

Врубил его за мгновение до того, как мои ходули разлетелись в щепки. На реактивной тяге пронесся над мордой трицератопса — прямо между его рогов. И приземлился на загривок. Зверь продолжал двигаться, еще не сообразив, что его оседлали. Я едва успел схватиться руками за костяной воротник, чтобы не свалиться.

Мне доводилось показывать свою удаль на родео с быками, конями и всяческими монстрами — но только в вирте. И те игры не шли ни в какое сравнение с этим чудовищем.

Мое здоровое запястье пару раз чуть не вывихнулось, а пальцы механической конечности заклинило — чему я даже порадовался.

Но одновременно меня охватил восторг.

— Сейчас узнаем, кто тут главный! — выкрикнул я на кураже.

Когда трицератопс понял, что противник у него на спине, то немедленно взревел и поднялся на дыбы, пытаясь стряхнуть меня. Затем его огромные ноги-колонны ударили о землю так, что холмики вокруг поляны чуть не подпрыгнули.