Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 3 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— У тебя какой-то пунктик на эту тему, да? А-а-а! Точно! Вспомнила! — она игриво улыбнулась, показывая клыки. — Ты ведь сражался с альпами в Виттории. Извини, я была так поражена твоей победой над Зубоскалом, что совсем забыла про маленький эпизод с выпитой скрипачкой.

— Не удивлен. Для тебя это наверняка обычное дело. Труп там, труп здесь — как фантики от конфет разбрасывать, верно?

— Как образно! — хохотнула кровососка. — Эта несчастная блондиночка так запала тебе в душу, что прям скулы сводит, угадала? Интересно, а окажись на ее месте здоровенный потный мужик, ты тоже бы такую бурю эмоций пережил?

— Ты о чем вообще?

— Да я вот размышляю про твой этот пунктик с субординацией, уставом. Он ведь не на ровном месте возник. Ты тащишь на гражданку военный уклад, потому что в противном случае не смог бы держать себя в руках. Ты бы оттрахал каждую бабу в экипаже, если бы сознательно не запрещал себе этого. И смотри, как легко мне удалось тебя соблазнить. Стоило оказаться за бортом Волота, как и устав остался где-то там.

Я предпочел не отвечать на ее подколы. Злая, раздраженная и голодная вампирша — совсем не та компания, в какой приятно коротать время.

А потом мы услышали шум крыльев. Моя рука инстинктивно опустилась на рукоять револьвера. Но тревога оказалась ложной.

Это летучий лис.

Истошно размахивая перепончатыми крылышками, он повис перед моим лицом и заверещал. Его уши-локаторы светились багровым цветом. Пушистый хвост слегка топорщился, как и вся шерстка зверька.

— Какая прелесть! — восхитилась Кармилла. — Готова поспорить на оба клыка, что его послала твоя кошечка. Наверняка он не смог вернуться к жизни в природе и нашел ее. Она экстрасенша, ты знал? Или что-то вроде эмпатки. С цветочком и этим летуном общалась чувствами, а может и образами.

— Да, я в курсе.

На самом деле только догадывался, но говорить это альпе не хотелось. Она любую мелочь может засчитать мне за слабость.

Я перевел взгляд на порхающего зверька. Тот не унимался и явно хотел, чтобы мы следовали за ним.

— Успокойся, мелочь пушистая, — сказал я. — Мы знаем, где твоя мамочка. Тебе не надо нас к ней вести. Так что давай-ка, лети отсюда ко всем чертям.

— А можно я его съем? — как бы невзначай спросила Кармилла, а одна из ее прядей уже начала удлиняться и потянулась к малышу. — Ангорийке мы ничего не скажем.

— Нет, — отрезал я.

— Ты только что сказал, что не позволишь мне питаться разумными существами. Это мохнатое очарование точно не из них. Или мне и зверье нельзя кушать, если у него слишком милая мордаха?

— В точку.

— Какой же ты… — она замялась подбирая слово, — заботливый. Ладно, дай его сюда, не съем. Честное вампирское.

«Обнадеживает», — со скепсисом подумал я, но летуна поймал и сунул в руки Кармилле, будто болонку.

К моему удивлению альпа зверька действительно не обидела, а начала наглаживать по гибкой спинке и чесать за ушком. А этот мелкий дурень разомлел и начал светить порозовевшими ушами.

Что нужно, чтобы растопить сердце злобной вампирши? Правильно! Кавайный пушистый зверек. Все же она баба, пусть и клыкастая.

— Ты же голодный? — ласковым голоском пропела она. — Такой же голодный, как я, верно? Давай мышку тебе поймаем! — и один из ее локонов нырнул под корягу. Через пару секунд он вытащил из незаметной норки серую мышку. Подтащил за хвост и подвесил перед мордочкой лисенка.