Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 78 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Овчаркин скривился от фразы абордажника и фыркнул мокрым черным носом, но смолчал.

Неподходящий момент для обид.

— И капля крови его, упавшая на землю, прожжет ее насквозь до центра планеты, — продолжал вампир. — Капля крови его упавшая в океан убьет всю рыбу слабую, а сильную заставит жрать друг друга.

Сделав глубокий вдох, я засунул всю боль и горечь поглубже.

— Всем турельщикам! По моей команде открыть огонь по этому кровососущему ублюдку.

— Отставить, капитан! — взвыл генерал. — Я не давал разрешения!

Ему пришлось резко заткнуться, потому что я выхватил табельное и направил дуло аккурат ему между глаз.

— Что? — опешил он. — Кем ты себя возомнил, щенок! Проклятый выскочка, да я тебя под трибунал!

Штурман снова смолчал, только тихо заскулил.

Наверно генерал мог бы долго еще разглагольствовать, но я сделал шаг навстречу и ударил его рукоятью по челюсти. От боли и неожиданности он рухнул на пол.

— Я БОГ ВОЙНЫ! И я пристрелю тебя, штабная крыса, если еще раз надумаешь встать между мной и моим ремеслом! Турельщики, доложить о готовности!

Капитанский мостик заполнили сообщения по внутренней связи:

«Левофланговые пулеметные первого, второго и третьего порядка готовы».

«Огнеметчики готовы».

«Ствольная артиллерия готова».

«Ракеты наведены на цель».

Одним глазом я следил, насколько далеко успели отбежать пехотинцы от зоны поражения. Другим — за Зубоскалом и Амароком. Среди огромного количества людей в форме я разглядел и несколько музыкантов с танцовщицами. Удивительно, как они только умудрились уцелеть в этом хаосе.

— И вырастут новые деревья, чьи корни будут качать кровь из земли вместо воды, и образуются новые горы, что будут медленно скалываться кровавыми реками, — говорил Зубоскал, и чем ближе к кульминации, тем громче становился его голос. Но скорее не от пафосного трепета, а от страха, ибо он видел, как многочисленные орудия Волота поворачиваются дулами прямо на него.

— Я обещал твоему отцу оберегать тебя, а еще я дал слово самому себе, что изведу всех этих тварей. Получается, ни одного своего слова я так до конца и не сдержал, — тоскливо сказал Амарок.

— Ты всегда был и останешься для меня человеком слова, — сказал я и услышал плач нашего медика. Не выдержала и дала волю чувствам. Действовать следовало немедленно. Если промедлю еще немного, дам слабину и сделаю жертву Амарока напрасной.

— Огонь! — взревел я, и шестьдесят восемь орудий разных калибров ударили в одну-единственную точку. От взрывной волны, даже нас внутри Волота тряхнуло.

Альп постарался заблокировать огонь волосяным щитом, но ракеты прорубали его, как нож масло. Образовалась воронка огромных размеров, и мы все услышали рев раненого монстра. Благо боезапаса хватало.

— Еще! — со сталью в голосе сказал я, и мои орудия били по высшему альпу снова и снова.

Сложно сказать, когда именно он издох. Наверное, значительную часть времени Дарганелл стрелял уже по трупу.

Все были полностью заняты стрельбой и никто не заметил как одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я не спешил ее утереть, ибо богу войны не стыдно плакать, когда сгорает один из его херувимов.

* * *

Мой рассказ подошел к концу, и я ждал от Кармиллы какой-то реакции.

Но, кажется, она не знала, как реагировать. Только накручивала прядь на палец и распускала. Снова и снова. А потом резко перестала это делать. Видимо, пришла к какому-то решению.