Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 7 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Когда тухлая бомба обгоняла очередного вольника, тот подозрительно провожал ее взглядом и отводил байк в сторону. В первую атаку такого не было.

Тут я обратил внимание на термометр в самом углу консоли управления.

Проклятье! Ведь еще в троллейбусе, в котором мы ездили вместе с Сэшей, передавали аномальную жару! И сейчас, когда солнце вошло в зенит, гниющие болванчики Кармиллы смердят особенно сильно. Упустить такую мелочь, из-за которой все пойдет по одному месту!

На экране я отчетливо видел, как вольники, которых только что обгоняли бомбы-марионетки, тянутся рукой к шлему. Вероятно, включают связь и передают своим новую вводную.

— Кармилла, нас раскрыли! Давай скорее!

— Я выжимаю из этой посудины, что могу! — огрызнулась та сквозь клыки. Все-таки трудно одновременно управлять Волотом и параллельно направлять болванчиков, но беловласка справлялась. Поразительная многозадачность.

Вольники стали уходить от живых бомб, словно вода обтекала камень. Послышались выстрелы из ручного оружия, но камикадзе продолжали путь, уворачиваясь от пуль. То тут, то там на землю падали люди. Их убивали, перепутав с врагом или случайно промазав. Как говорил великий: война — это бардак.

— Ну, давай, вампирша моя ненаглядная! — приговаривал я.

Смертники продвигались все ближе и ближе к цели.

— Ну же, ну же! — мои пальцы собирались вдавить гашетку и отправить всех в преисподнюю.

Один из смертников получил пару пуль в спину. Заряд каким-то чудом не сдетонировал.

— Давай, малыш, ты у меня на прицеле! — я стал разворачивать пушки в сторону авангардных змеев, где должен находиться сам вожак.

Вольник вдарил очередью из узи по другому камикадзе. Один из его братьев упал на землю и покатился кубарем. Что касаемо самого камикадзе, пуля сбила ему шлем, обнажая гниющую голову, покрытую бальзамирующим гелем — тот мерзко отсвечивал на солнце.

— Давай, поднажми! — нервы у меня уже пошатывались.

Камикадзе прямо на ходу встали на сиденья и, активировав прыжковые ранцы, сократили расстояние с предполагаемым лидером.

Змееныши попытались увернуться, некоторые даже грохнулись с байков. И тут-то я вдарил из всех орудий, делая банду Змея самой малочисленной из всех. Когда сзади тебе в спину дышат камикадзе, а спереди палит из всех орудий бог войны, ты оказываешься между молотом и наковальней.

— Кити-кити, бум! — послышалось за моей спиной.

Дым развеялся, и я увидел, что вольники резко затормозили. Исковерканные трупы змей их малость шокировали. Но погибли не все. И вот один из байкеров начал подниматься. Каждое его движение наполнялось болью и тяжестью. Он медленно скинул с себя шлем, вдыхая воздух, словно это был его последний глоток.

— Выжил-таки, змееныш! — подала голос беловолосая.

Кудрявые волосы Змея прилипли к голове от крови, а красивое лицо обезобразили осколки и злоба.

«Наверняка такая удача подкрепит его авторитет», — подумал я отрешенно.

— Какой же он живучий! — взорвалась Кармилла. — Чего ты тянешь, однорукий? Добей эту падлу!

Но секундной задержки, пока орудия перезаряжались, хватило, чтобы один из братков Змея подхватил его на ходу и ретировался прочь. Все остальные двинулись следом. Они поспешили скрыться за ближайшим скальным выступом, где мои орудия их не достанут.