Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 59 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— А почему слоник говорит, как тетенька? — сходу спросила ангорийка.

Я только тяжело выдохнул и пробурчал:

— Можно не засыпать меня сотней вопросов в минуту? Я пытаюсь сконцентрироваться!

— Сэша знает о концентрации все, — с готовностью кивнула дикарка. — Веками ангорийские воины оттачивали навыки управления потоками внутренней энергии.

«О, боги, она сейчас бредятину про духовный путь задвигать начнет», — подумал я, потирая переносицу.

— Путем изматывающих тренировок, — продолжала кошка, — и долгих медитаций ангорийцы с малых лет учатся управлять своим телом. Но прежде всего воин должен научиться видеть и слышать мир вокруг себя, кити-кити. Предвидеть, в какую сторону подует ветер, где скатится камень со скалы, какой тропою пойдет хищный зверь. Лишь научившись чувствовать саму природу мира, воин может выстоять перед любым соперником! Движения его легки и непринужденны. До тысячи раз может он уйти от вражеского оружия, но когда приходит время атаковать, он не наносит удара. Удар наносится сам!

Она чуть ли не светилась покоем и благодатью вековой мудрости. Потоки просветления практически подхватили ее и вознесли над городской суетой.

— Ауч! — моя затрещина спустила кошку на землю. — Зачем хороший парень в шляпе делает плохой поступок? — чуть не плача, возмутилась она и потерла ушибленный затылок. — Сэше больно, кити-кити!

— У меня от тебя уже голова раскалывается, проклятье! — я почти рычал от досады.

Надо было врезать диктору, схватить Сэшу и валить. Но у них остались мои данные. Я же сделал ставку. И получил выигрыш. Все зафиксировано. Кража рабыни — серьезное преступление. Шагоход тоже зарегистрирован на меня. Любой полицейский с удовольствием возьмется работать над таким делом — и раскроет его за полчаса.

Выходит, мне просто не следовало ставить на девчонку, если собирался вытащить ее оттуда. Надо было по-тихому умыкнуть ее после боя и все. Ну, или поставить. Получить деньги. Умыкнуть. Но точно не предлагать ее выкупить!

Ступил — поплатился. Моментальная карма, мать ее.

В лучших традициях ангорийской культуры, блин.

— А почему у парня в шляпе рука, как у робота?

Задав этот вопрос, кошка взяла мою кисть ладошками и покрутила, а затем принялась сгибать и разгибать металлические пальцы. Те противно поскрипывали, хотя смазывал совсем недавно.

— Так, хватит! Это не игрушка! Пойдем, остановка уже не далеко.

На подходе глазки кошки расширились, и она с восхищением спросила:

— А сколько, кити-кити, Сэш поместится в этой гусенице и почему она усиками касается проводов?

Ее внимание привлек троллейбус. Самый обычный для своего времени троллейбус: с вагонами на механических лапках и парой усиков-токоприемников на крыше.

— Одна точно поместится, — бросил я, хватая девицу за руку и ускоряя шаг, — скорее, он как раз в нужную сторону идет!

Когда мы оказались внутри вагона, Сэша не угомонилась, а продолжила приставать к незнакомцам, заглядывала мордашкой в их сумки и пакеты, ну и, конечно же, сыпала бесконечными «а что это?», «а почему?», заставляя меня горько жалеть о своей поспешности в отношении ее судьбы.

Нет, честное слово, она бы наверняка справилась с любым противником на арене — заболтала бы до смерти. Даже у робота, если он хоть немного с ИИ, такое выдержать не получится.