Книга Душеприказчик поневоле, страница 60 – Лев Котляров

— А я-то тут причем, — продолжал бурчать друг. — Надо тебе, ищи.

Он заворочался, устраиваясь поудобнее на тощем матрасе. Хватило его почти на целую минуту, а потом он сел, потер глаза и спросил:

— Какую, говоришь, Сонечку?

— Не представляю даже, — улыбнулся я.

— Но искать ее все равно будешь?

— Ага!

— И как?

— Знаю название села, его расположение. Схожу на почту, узнаю индекс, напишу старосте и так далее. Вопрос времени.

— И все ради того, чтобы отпустить душу бабки? То есть ты хочешь сказать, — зевнув, спросил он. — Ты на Изнанке встретил призрака, который попросил тебя разыскать внучку, что-то ей передать, да?

— Все правильно.

— Звучит, как детективная история.

— Не совсем я с тобой согласен, — деловито ответил я, вскрывая банку с тушенкой, — тут скорее что-то юридическое. Понимаешь? Последняя воля умершего.

— Так ты у нас, получается, самый настоящий душеприказчик?

— Ага, поневоле, — засмеялся я.

Настроение было воздушным, что облака на небе. У меня стало получаться: и уходить с Изнанки, и приходить. Еще и вспомнить последние мгновения жизни умерших.

У меня аж душа того и гляди в окно вылетит. Даже мысли о призраке отца не так меня сейчас раздражали.

Жизнь прекрасна и удивительна, а смерть — это лишь ее часть.

Даже плечи от такого гордо расправились.

— Я все равно не пойму, чего ты такой довольный? Прямо хочется тебе лимон дать, чтобы лицо стало прежним.

— Мне кажется, Санек, я начал понимать свою силу, — выдохнул я. — Насколько она важна. Вот ты, когда бы собрался сюда прийти? А? Через месяц, наверное. А тут я. Поговорил с дядькой, и вот мы здесь. Здорово же!

— С этим я не спорю. Но ты меня знаешь, а неизвестная тебе бабка с внучкой? Они-то что?

— Их история тоже важна. Как и любая другая.

— И твоего отца? — хмуро спросил Санек.

— Спасибо, что напомнил, — резко ответил я, грохая пустую банку из-под тушенки об стол. — У меня теперь от его упоминания будет глаз дергаться. Он ведь не оставил никаких бумаг. Просто увидел меня и вдруг решил, что я должен стать главой рода.

— А так можно было? — удивился Санек.

— Раз он так сделал, наверное, да. Тем более, маг он сильный. Может, это тоже влияет.

— А может, он думал об этом, когда умирал. Знаешь ведь бывает, перед смертью перед глазами вся жизнь пролетает. Ты только представь, лежит он, сердце едва-едва стучит, а думает о тебе. Значит, любил.

— И поэтому подкинул мне проблем. Гениально, — скривился я. — Как ж я теперь стану главой рода, если меня, мало того, что оттуда выкинули, так еще и никаких документов и лазеек мне не оставили?

— А кроме этого, что-нибудь есть? Родовое заклинание, артефакт какой-нибудь?

— Ага, торчащий в камне меч. Кто первым сопрет, тот глава рода, — съязвил я. — Я о таком не слышал. Хотя мне нянька много разных сказок про нашу семью рассказывала. И про волшебные вещи. Даже как-то у отца спрашивал про них, но он сказал, что это все выдумки.

— Знаешь, иногда и выдумки бывают правдивее документов, — он поковырял вилкой тушенку, а потом посмотрел на меня. — А ты уверен, что эта твоя Сонечка жива? Бабка-то могла в прошлом веке умереть.

— Она скончалась от сердечного приступа в тысяче девятьсот втором году, — тоном знатока ответил я.

— Это ж почти двадцать лет назад. Там уже не Сонечка, а какая-нибудь Софья. И фамилию уже давно могла сменить.