Книга Душеприказчик поневоле, страница 54 – Лев Котляров

— Натуральная изба-читальня. Подружек будешь сюда водить и хвастаться богатством!

— А им это интересно? — удивленно спросил он.

— Конечно, — засмеялся я, осознав, что он не понял, на что я намекаю. — Девушкам ж только одного от парня надо: книги интересные, да большая библиотека.

— Да, ну тебя, — махнул рукой Санек.

Я хоть и смеялся над ним сейчас, но в глубине души, был рад, что мы сюда добрались. Выполнил, так сказать, пожелание Евгений Алексеевича от и до.

И как только я об этом подумал, в голове раздался знакомый звук лопнувшей струны. По телу пробежала жаркая волна, а вслед за этим пришла небывалая легкость.

Я удивленно огляделся, пытаясь понять, что происходит. В прошлый раз такое было, когда я отпустил Ольгу Игнатьевну.

— Он ушел, — понял я, глянув на Санька.

— Кто ушел?

— Дядька твой. Я выполнил его просьбу, довел тебя до домика, где ты нашел то, что он оставил тебе на самом деле. И ушел.

Санек шумно выдохнул и упал на табуретку, отставив банку с тушенкой. Его глаза наполнились слезами, и он недовольно вытер их рукавом.

— Пусть тот свет будет для него светлым, — тихо сказал он.

Мы молча доели и, сдвинув коробки, разложили кровать. Спать мне совершенно не хотелось, и я бродил взглядом по домику. Все же рукастый дядька у Санька был.

Солнце давно закатилось за макушки деревьев, а в углу, где мы лежали, все еще было светло. Поудивлявшись этому, я присмотрелся к стенам внимательнее, а потом ткнул Санька вбок.

— А⁈ Что⁈ Где⁈ — вскинулся он.

— Дядька твой тут заклинаний, кажется, наставил, — прошептал я. — Поэтому и тепло. За каждой стеной по какой-то пластинке, от них прям магией веет.

— Я ничего не вижу, — задумчиво ответил он и заинтересованно на меня посмотрел. — Что именно ты заметил?

— Говорю же, пластинки за досками. От них тепло идет. Одна над твоей головой, — я указал ему на стенку.

Санек приложил к ней руку и удивленно ойкнул.

— И вправду, теплая! Дай-ка я посмотрю на нее, — он прищурился, провел пальцами по краю невидимого для него артефакта и покачал головой. — Очень слабая магия, едва-едва ощущаю. Ты сильнее меня.

Это прозвучало с нотками зависти. Я в ответ лишь пожал плечами. Видеть-то я видел, а сделать ничего не могу.

Санек заворочался, отвернулся, накинув на плечи куртку, и засопел. А я продолжал смотреть на пластинки и думать.

То же самое было с Ольгой Игнатьевной. Как только я ее отпустил, раздался такой же звон, и я увидел магию. Интересно, какая у нее была сила? Нужно спросить об этом Еремея при случае.

Я бы предположил, что магия воздуха, иначе, как бы я потом увидел голубые вихри Санькиного заклинания. А как только выполнил просьбу Евгения Алексеевича, начал видеть огненную.

Вот только от этого никакой практической пользы.

Вздохнув в очередной раз, я закрыл глаза и постарался уснуть. Но едва закрывал глаза, сразу распахивал их, боясь провалиться на Изнанку. Надо будет обязательно спросить Еремея об этом. Хотя, что он мог знать?

Да и вообще, мне еще ни разу никто не пояснил нормально ничего!

Злость разом вышибла из глаз сонливость, и я тихо поднялся с кровати, пересев к окну. На столе сиротливо стояли пустые банки и две грязные вилки. Хотел было их убрать, но остановился, чтобы не шуметь.

Грета говорила, что я неправильный, Еремей, что только читал о моей силе, а сам ничего не знал, бабка… А что бабка? Ей бы только жуть всякую мне говорить про смерть и боль. Санек тоже не помощник.