Книга Козырев. Путь мага, страница 74 – Лев Котляров

Я смотрел на ее пунцовые щеки и не мог отвести взгляда. Она выглядела такой голодной, что я готов был отдать ей и свою порцию.

— Еще будешь? — заботливо спросил я.

— А можно?

— Нужно! — я поднялся и положил ей еще две котлеты.

В какой-то момент воспитание взяло над ней верх, и она подскочила, собираясь забрать у меня блюдо. Ее пальцы легли поверх моих и вдруг застыли. Инга подняла на меня испуганные глаза, не в силах поверить, что мы касаемся друг друга.

Резко отпрянув, она вжалась в стену и замерла, понуро опустив голову. Но я лишь поставил блюдо на стол и сел обратно.

Пугливая, маленькая птичка. Какая же сволочь приучила тебя так реагировать⁈

Сжираемый гневом, я заставил себя сидеть спокойно и продолжать есть как ни в чем не бывало.

«Разберусь и с этим», — пообещал я себе.

Закончив, я молча собрал всю посуду и поставил в раковину. И все это время Инга стояла и не шевелилась, только украдкой смотрела на меня большими глазами.

Вернувшись в кабинет, я машинально взял в руки камень Королей и сел за стол. Серебристые грани мягко грели мои руки и успокаивали нервы.

Я думал о том, как банально, что люди в разных мирах ведут себя совершенно одинаково. В сердце тонкой иглой кольнули застарелые раны прошлого.

Сжав камень сильнее, я посмотрел на него и пообещал себе, что постараюсь все исправить. Раз не сделал там, сделаю тут.

В то же мгновение, серебро под пальцами ощутимо нагрелось и ослепительно сверкнуло. Не успел я прикрыть глаза, как передо мной развернулась объемная картинка видения.

— Ну здравствуй, хранитель, — я услышал голос, но не увидел его обладателя. — Никак не могу понять, что с тобой не так.

— Добрый день, — я огляделся.

Никак не удавалось ничего рассмотреть в плотной молочной мути. Парил ли я в воздухе или стоял на белой тверди? Ничего не понятно!

— Еще и вежливый, — усмехнулся он.

— Вы — сущность камня? — я сложил два плюс два.

— Все верно. А ты не из пугливых.

— Почему я вас не вижу? — все время хотел протереть глаза, но руки меня не слушались, болтались вдоль тела бесполезными плетями.

— Потому что мы еще не знакомы толком. Чего смотреть-то?

— Привык видеть, с кем разговариваю. Будьте добры, появитесь.

— Я пытаюсь, но ты возвел вокруг себя стены и никак не хочешь пускать меня к себе нормально.

— Не понимаю вас.

Я снова огляделся, но кроме молочной мути ничего не видел. Даже мои ноги и то терялись в ней. Чувствовал себя ежиком в тумане!

— Представь, что ты в башне, а вокруг стены, частокол, ров с водой и крокодилами, а чуть дальше минное поле, — абсолютно серьезно сказал он. — Вот это ты и есть. Сидишь на последнем этаже, за бронированной дверью.

— И как мне выйти?

Он, это точно был мужской голос, говорил понятном мне языке. Я даже не удивился, услышав про крокодилов и бронированные двери. Магия, что с нее взять?

— Выйти-то не проблема. Но ты и сам не хочешь. Привык. Скрываешь все в себе, — продолжал вещать голос.

— Что мне нужно сделать, чтобы выйти?

— Разрешить себе.

— Разрешить? Так просто?

— А ты попробуй, — ответил он и замолчал.

Его слова задели меня за живое. Потому что в глубине души я знал, что он прав. Суровая жизнь в прошлом, ощущение собственной чужеродности здесь — все это повлияло на меня. Я тщательно скрывал все от всех, а в том числе и от себя.