Книга Легендарный Повар 2, страница 75 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

— Рассказывай, — коротко бросил Сметанников, глядя на меня.

Моя история не заняла много времени. Упомянул долги деда, разведчиков князя, что собираюсь восстанавливать трактир. Не забыл сказать и про лесную тропу, через которую товар возить можно. Я старался быть предельно честным, впрочем, не в ущерб своим интересам.

Сметанников слушал молча не перебивая. Матвей хмурился и время от времени посматривал на своего друга, проверяя, согласен ли тот, и не соврал ли я. Когда я рассказ подошёл к концу, в комнате повисла тишина.

— Значит, хочешь молоко, — медленно проговорил Сметанников. — И готов платить за него серебром.

— Готов, — подтвердил я.

— А с князем что?

— А с князем мы будем воевать, — ответил я. — Не мечами, так торговлей. Он душит всех, кто не соглашается работать на него. Дотягивается до одиночек, душит их и забирает всё. Надо сделать так, что все они встали на ноги без его помощи. Бороться практически его же методами. И когда он обо всём узнает, будет уже поздно, и с вами, нами, — я выделил последнее слово, — ему придётся считаться.

Матвей вдруг коротко усмехнулся, на мой взгляд даже искренне.

— А ты, Винтер, не из робких, — сказал он. — Степан, ты слышал? Этот парень хочет воевать с князем через молоко.

Сметанников ничего не ответил, только смотрел на меня долгим взглядом, взвешивая свои мысли на невидимых весах. За это время Бекон всячески показывал, что ему всё равно, зевал во всю челюсть и даже игриво стукнул меня лапой.

— Ты что думаешь? — спросил молочник у друга.

— А что тут думать? — пожал плечами Матверй. — Терять нам всё равно нечего. Если парень берётся организовать доставку и платит живыми деньгами, почему нет? Молоко у тебя есть, коровы доятся, доярка вон осталась. Конечно, одного трактира для восстановления всей фермы мало, но кто знает, что у этого парня за пазухой? А князь… — он сплюнул в сердцах, — князь пусть подавится своими пошлинами.

Сметанников медленно кивнул. На его лице вместо обречённости я увидел мрачную решимость.

— Ладно, Винтер, — сказал он. — Будем работать. Но условия такие: платишь за молоко каждую неделю, без задержек. И если князь узнает и начнёт давить на меня, ты не бросаешь меня одного. Ударим по рукам?

— Ударим, — я протянул ему руку.

Его шершавая ладонь сжала мою с неожиданной силой. Он всё ещё был слаб после побоев, но хватка у этого человека осталась железной.

— И ещё одно, — добавил Сметанников, разжимая пальцы и снова откидываясь к стене. — Думаю, кроме продуктов, тебе нужны и сведения. Так что слушай.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил глуше:

— Князь не просто так хочет отобрать у меня ферму, как, думаю, и трактир твоего деда, да и остальные хозяйства вокруг тракта.

Я насторожился. Бекон на подоконнике перестал зевать и навострил уши.

— Пока меня избивали, двое наёмников успевали ещё и трепаться, — произнёс Сметанников, и каждое слово давалось ему с трудом. — Они думали, что я уже отключился. И один сказал другому: «Хозяин говорит, под этими землями что-то есть, поэтому он и хочет собрать все участки в один кулак. А этот всё никак не хочет отдавать». Я тогда не понял, о чём речь, а потом, когда ушли, стал думать.

Он подался вперёд и понизил голос.

— Мой отец, когда ещё жив был, рассказывал, что в старину здесь не леса были, а совсем другое. Говорил, под землёй ходы, старые, ещё до людей, и в них что-то спрятано. Я всегда думал, это сказки. А теперь… теперь не знаю.