Книга Легендарный Повар 2, страница 31 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

В итоге набрал полную котомку и вернулся к Тефтельке. Завидев меня, она приветственно кивнула. Бекон ловко запрыгнул в телегу и свернулся клубком, словно это он работал весь день, а не я.

— Поехали, — сказал я, беря вожжи. — Пора домой. Там, наверное, Фёдор, уже всю территорию перекопал от нетерпения и новый забор возвёл в три ряда, чтобы ни один враг не подкрался.

Утро началось с грохота. Он прокатился по кухне, заметался между стен и вылетел в приоткрытую дверь, разбудив весь трактир. Я проснулся мгновенно, сел на кровати и прислушался. С кухни донеслось возмущённое шипение, потом звонкий шлепок, будто кто-то хлопнул ладонью по столу, и низкий ворчливый голос Грумхильды:

— Рыжая морда! Я тебе что говорила? Не лазай по полкам, пока я тестом занимаюсь! Всё, теперь сиди и не дыши, пока я тут хозяйничаю.

Я сунул ноги в башмаки, натянул рубаху и спустился. На кухне уже кипела работа. Грумхильда стояла у стола, закатав рукава до локтей, и месила тесто в большой деревянной миске, вкладывая в каждое движение всю свою орочью мощь. Под глазами у неё залегли тёмные круги, и двигалась она вяло, будто каждое движение давалось с заметным усилием.

— Ты снова не выспалась, — заметил я, проходя к печи и проверяя угли.

— Высплюсь, когда помру, — отрезала орчиха не оборачиваясь. — А пока дел полно. Этот твой рыжий бандит с самого рассвета меня извёл. Сначала требовал есть, потом опрокинул миску с мукой, а теперь залез на полку и скинул крышку. Я ему говорю: «Бекон, уймись», а он мне в ответ: «Мяу». И что прикажешь делать?

— Кормить, — усмехнулся я, разжигая жаровню. — Он после такого требует усиленного пайка.

Бекон, который сидел на лавке и с самым невинным видом вылизывал лапу, при слове «паёк» навострил уши и требовательно мявкнул. Грумхильда хмыкнула, но я заметил, как уголки её губ дрогнули.

— Ладно, — сказал я, берясь за разделочную доску. — Сейчас будем готовить завтрак. Оладьи луковые, с грибной икрой. Вчерашний рецепт, но сегодня я хочу, чтобы и вы их попробовали.

— Это те штуки, которыми ты на рынке торгуешь? — орчиха оторвалась от теста и посмотрела на меня с интересом. — Я слышала, как народ обсуждал. Говорили, что за уши не оттащишь.

— Они самые, — я достал продукты и нож.

Через минуту на доске лежали ровные полукольца лука. Грумхильда на мгновение прекратила месить тесто и уставилась на мои руки, будто я жонглировал горящими факелами. Бекон же, напротив, потерял ко мне интерес и теперь подкрадывался к миске с грибной икрой, которую я вчера приготовил на рынке, но не успел продать и сейчас поставил на стол.

— Бекон, — сказал я, не оборачиваясь, — если ты сейчас стащишь хоть ложку, останешься без завтрака.

Кот замер на полпути, оскалился и с достоинством отступил, сев на лавку. Грумхильда хмыкнула.

— Надо же, слушается, — заметила она. — А меня нет.

— Только когда ему выгодно, — уточнил я.

Я присыпал лук солью, добавил каплю мёда и оставил на десять минут. Столько раз вчера повторял все эти движения, что сейчас не задумывался. Раз, два, три — и уже готово. Грумхильда, которая к тому времени закончила с тестом и накрыла его полотенцем, подошла ближе и теперь стояла у меня за плечом, наблюдая за каждым движением.

— Ишь, что придумали, — пробормотала она. — Лук в тесте. Я бы ни за что не догадалась. У нас лук либо в суп, либо в пирог, а тут — в оладьи.