Книга Позывной "Князь" 4, страница 96 – Лев Котляров

— Слушаюсь, господин архимаг, — он на долю секунды появился в дверях и перевернул здоровенные песочные часы.

Через секунду по стенам прошла легкая рябь и тут же распалась, так и не войдя в силу.

— Что за ерунда⁈ Заклинание не работает? Ковальдовский!

— Простите, господин архимаг, возможно, разрядился артефакт.

— Николай Степанович, это бесполезно, — на лице Старшей матери появилась улыбка. — Рядом со мной ни одна способность не работает.

— Антимаг? — Соколов удивленно на нее посмотрел. — Ну как же, точно. Женщина и антимаг. Логично.

Он шевельнул бровями, и Ковальдовский снова исчез из кабинета, плотно прикрыв двери.

— Так что вы хотели? — в голосе архимага не осталось веселья.

— То, что вы затеяли, — терпеливо повторила Августина Юрьевна, — ни к чему хорошему не приведет. Вы нарушите баланс сил в мире. Он вам этого не простит.

— Но оно же сработает? Да? — Соколов широко улыбнулся.

— Вполне возможно. Раз один раз его смогли сотворить… — ее прервала поднятая вверх ладонь.

— Ни слова больше. Вы хотите сохранить этот мир. Для себя и ваших очаровательных, как я надеюсь, девочек.

— Это же…

— Тихо! — грохнул архимаг и подошел к Старшей матери вплотную, почти соприкоснувшись грудью с ее объемным бюстом. — Никто и никогда не помешает мне сделать это. Ни вы, ни император, ни все силы мира.

— И будете самым сильным магом на груде костей! — выпалила она на одном дыхании.

— И что вы сделаете? Задавите меня своим… ммм… авторитетом? — архимаг бесцеремонно прошелся взглядом по ее фигуре.

— Я взываю к вашему разуму!

— Я все решил.

— Но это же может уничтожить весь мир!

— Тшш… — архимаг нежно приложил к ее губам палец, отчего Старшая мать оторопела.

Еще никто вот так с ней себя не вел!

— Если я от вас еще хоть одно слово услышу про справедливость, доброту и спасение всех, то я самолично вас прикончу, — он широко улыбнулся. — Вас не берет магия? А как же обычный кинжал в сердце?

В тот же момент острое лезвие пробило жесткий корсет Августины Юрьевны, прошел между ребрами и застрял рукоятью в толстой ткани платья.

Старшая мать охнула, побледнела и захлопала глазами. Ее пальцы лихорадочно цеплялись за плечи архимага. Августина Юрьевна до последнего не верила, что он так с ней поступил.

— Но, Николай… Степанович, — шептала она побелевшими губами. — Весь мир…

— Ш-ш-ш… — прошептал архимаг, резко выдернув нож. — Спи крепко. О твоих девочках я позабочусь. Очень тщательно.

Грузное тело осело на пол, Старшая мать еще дышала, но это длилось лишь считаные секунды.

Соколов неторопливо вытер кровь с лезвия краем накидки Августины Юрьевны. Она еще надсадно дышала, но он не обращал на нее внимание.

Дрожащей рукой она обхватила кулон и из последних сил дернула его. Цепочка бесшумно лопнула.

Через короткий миг из горла Августины Юрьевны вырвался надсадный хрип, и жизнь покинула ее.

А архимаг тем временем вытащил из кармана шарик и сжал его в руке. Тот ответил ему ровным голубым сиянием.

— Был антимаг, а теперь нет антимага.

Через десять минут ничто в кабинете не говорило о том, что у Соколова кто-то был.

Улыбнувшись в очередной раз, архимаг забрался в свое кресло и продолжил думать о заклинании. Теперь уж точно никто ему не помешает.

* * *

Услышав слова Вероники, я был шокирован.