Книга Код идеальной магии 3, страница 20 – Лев Котляров

Находясь запертым в созданный псиоником мире, я понял, что не нужно разрушать связующую перемычку, чтобы победить их.

— Я должен сказать, — начал Артем. — Это будет честно. Не спорьте.

Последнее он сказал не нам, а своим товарищам по школе. Я заметил лишь по одному быстрому движению глаз.

— Нас выбрали для этой школы одновременно с вами, Тимофей Викторович, — продолжал Дягилев. — Но, думаю, наше обучение сильно отличалось от вашего.

— Да, не помню ничего из времени в той школе, — кивнул я.

— Так или иначе, вы стали первым этапом в большом эксперименте. С нами работали иначе, — чем дальше он говорил, тем сильнее расслаблялось его лицо.

Заклинание действовало. Оно постепенно снимало блоки, так что Дягилев и не замечал этого. Он продолжал рассказывать, выдавая все больше правды.

— Нас изолировали друг от друга, пока мы были на учебе, да и вне ее почти не общались. Это не было приказом, просто мы сначала не понимали, зачем дружить. У каждого был свой курс, они почти не пересекались, кроме одного момента. Нас сделали единым целым. Мы можем…

«Замолчи!» — снова рык в голове.

Я понял, что на них не действует мое заклинание. Значит, нужно заманить учеников в дом.

— … слышать друг друга, чувствовать, — он не обратил внимание на крик, ведь я заблокировал чужой голос. — И у Никиты Степановича это получилось. Он использовал нас, как подопытных кроликов, но мы благодарны ему за возможность стать уникальными магами. Таких, что никогда не могло бы быть в природе.

— Для чего ему это?

— Борьба за власть, — голос Артема стал печален. — Сейчас, говоря это все, я будто смываю грязь со стекла и могу разглядеть всю картину в целом. Да, точно. Он часто упоминал, что это не просто научный прорыв, это новый виток в истории. Сначала я думал, что его заботить только исследования. Но сейчас… Сейчас я все понял.

Он на секунду замолчал, и глаза его вновь дернулись.

— Братья, нас действительно использовали. Не для прогресса, не для нас, а лично для себя.

Я глянул на метки, они понемногу сходились в одной точке. Либо будут атаковать, либо разговаривать, третьего не дано.

— Я могу помочь остальным тоже это понять, — сказал я.

— Это не вернет Елисея, — в глазах Артема вспыхнули и тут же погасли огоньки гнева. — Но если мы сможем избавиться от чужой воли, то я готов.

Он ударил себя в грудь кулаком, будто воин прошлого, присягающий на верность. Я наклонил голову к плечу и задумчиво на него посмотрел.

— Мне нужны гарантии безопасности для меня и своих людей. Присоединяйтесь ко мне и живите настоящей жизнью. Вы можете стать кем угодно. Достигнуть любых вершин.

«Но зачем?» — вдруг раздался в голове спокойный голос.

— Вам так нравится быть рабами? Бегать по указке Брусиленко? Подвергать свои жизни опасности?

«Мы сильнее кого бы то ни было.»

— Но не меня. Зачем враждовать, если можно договориться?

Артем непонимающе на меня смотрел все это время. Я ведь разговаривал с его товарищами, но он их не слышал. Я кивнул, подтверждая его мысли. И Дягилев закашлялся воздухом, вдруг осознав, что я с ним сделал.

Недоверие, надежда, радость — на его лице отобразилось все. На какую-то долю мгновения он стал обычным мальчишкой, которому сказали, что он может купить в магазине сладостей все что угодно.