Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 97 – Луций Корнелий

Ночь прошла практически спокойно. Небольшой отряд из Табира выбрался на разведку через какой-то тайный ход, но, наткнувшись на наши патрули, рванул обратно в город, не приняв боя. Ничего удивительного. Это не трусость, а вполне себе холодный расчёт. Фидаины из Табира собирались продать свои жизни как можно дороже. Это проще осуществить обороняя укрепления, а не сражаясь в стычках за пределами стен.

Ночь прошла спокойно, а вот утро нельзя было назвать добрым. Шаддинское солнце жарко пылало практически с самого рассвета. Сначала мы приняли это за обычное погодное явление, но ещё до полудня поняли, что дело в какой-то магии. Лучи солнца слепили и обжигали. Девять утра ощущались как адский полдень. В голове у меня прозвучал смеющийся голос Ксериона:

«Я же говорил вам, имперские псы, что земля, воды, ветра и само Солнце обернутся против вероломных захватчиков. Мой фарн сожжёт ваши темные амбиции. Страшитесь расплаты».

Было ощущение, что с каждой минутой солнце палит всё жарче. Я раздумывал стоит ли мне использовать глобальное подавление или же пока приберечь его? В Шадде всегда жарко, но сейчас температура была под сорок пять градусов. Лучи небесного светила слепили и обжигали. За годы походов моя кожа огрубела, но даже так каждым открытым участком я чувствовал огненное прикосновение этого жестокого солнца.

Поначалу легионеры занялись своими обычными делами, готовясь к осаде города и укрепляя лагерь. Однако их силы расходовались слишком быстро, а здоровье находилось под постоянной угрозой. Уже через час несколько человек слегли с солнечным ударом. В перспективе могли пострадать еще сотни, если не тысячи. Мне пришлось отдать приказ прекратить все работы. Людям требовалось укрытие. Ещё недавно кишащий активностью лагерь будто вымер. Только небольшое количество отчаянных часовых находились под импровизированными навесами.

В моем шатре было мучительно душно. Конечно, на Севере тоже приходилось испытывать экстремальную жару, но это не то ощущение, к которому хотелось возвращаться. Мы собрались осадить город, однако сами оказались в осаде.

— Мне ничего не хочется, — жаловалась Луна из-под кровати. — Ни есть, ни трахаться. Только пить воду.

По её мнению именно под кроватью сейчас был самый оптимальный климат. Милен и Ноций переносили жару намного лучше остальных, но все равно страдали. Очень тяжело приходилось лошадям. Значительную их часть пришлось отвести к реке. Это было опасно, но иначе животные могли сильно пострадать от перегрева. Лошади вошли в воду практически по шею, не желая покидать священную реку. А на том берегу шаддинцы спокойно гарцевали, слушали музыкантов, занимались своими делами. Их солнце не трогало. С явным злорадством наблюдали они наши проблемы. Вероятно, каждый из них сейчас верил в Бессмертное Солнце особенно рьяно.

«Это просто линза», — обратился ко мне и остальным стратегам Сандис. — «Не чудо богов, но обычная магия, помноженная на знания законов природы. Шаддинцы донимали нас этим и ранее. Они не смогут поддерживать подобный жар слишком долго. Я не думал, что они используют этот козырь так рано. Возможно, Ксерион скоро собирается переправиться и напасть. Можно считать эту жару хорошим знаком».

Да ты что!

От это «хорошего знака» часовые вот-вот заживо запекутся в своих доспехах.