Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 31 – Луций Корнелий

Пехота шла, чеканя шаги. Торжественная процессия ползла к городу. Ворота уже были распахнуты. Дорогу по обеим сторонам обступили простолюдины, размахивающие ветвями, дикими цветами, какими-то красными тряпками.

— Торжествую! Я торжествую! — несся со всех сторон традиционный клич во время триумфа.

Давно он не звучал в Реге. Эхо этого клича разносилось над толпами и всплеск эмоций нарастал как волна во время шторма. Люди хотели верить, что самое худшее позади.

Победа! Виктория! Торжество!

Показатели морали у простых людей и воинов зашкаливали. Даже черепа чудовищ не пугали, а вызывали восхищение смешанное с гордостью.

И вот впереди оказались распахнутые ворота города под защитой двух башен. Колесница чуть замедлилась. Я распрямился, хрустнув плечами. Кастелиус Орёт втянул правую руку как можно выше, поднимая над моей головой золотой дубовый венец. Да. Триумфатору полагалось аж две короны. Одна на голове, а другую ещё держали над ним.

Колесница проехала в ворота. Толпы взорвались криками.

— Слава! Слава! Я торжествую! Вечная слава Михаиру!

И многое ещё звучало в этом гомоне. Сквозь этот шум едва прорывался голос Кастелиуса Орета. Фламин Сандоса повторял одну и ту же мрачную фразу:

— Помните о смерти.

Это тоже было частью традиций. Чтобы триумфатор не забывал — он стал воплощением божества на земле лишь временно и все ещё смертен. Таков порядок вещей.

Процессия добралась до улицы города. Она казалась довольно узкой в сравнении с проспектами моего прошлого мира. На крышах двух-трехэтажных домов скопились граждане, с восторгом встречающие наше праздничное шествие.

Шагавшая вслед за моей колесницей пехота производила впечатление. Начищенные доспехи без вмятин. Сплошь сегментаты и чешуя. Кольчуги, конечно, тоже попадались, но в основном у превенторов. Чистые новенькие щиты. Ярко-красные с золотистыми сигнумами.

— Прячьте женщин! Привели вам лысого развратника! — громко объявил Ган Тарион, стараясь перекричать гомон толпы.

Это была ещё одна традиция триумфа, сохранившаяся со времен Республики. Идущие за победителем войска чередовали прославляющие возгласы с песнями и шутками в основном похабного содержания. Не оскорбительные, а скорее угарные.

— И наш стратег, он взял разбег

Ворвался в гущу раньше всех

Рубил, кромсал, споткнулся упал

Но даже лёжа воевал!

Подобный контент вызвал у горожан бурные восторги. По по крайней мере у тех, кто умудрялся что-то расслышать сквозь общий шум толпы.

Кроме кадровых частей легионов мне удалось согласовать проход двух сотен ауксилариев и нескольких десятков союзников из кербрийцев во главе с Ориной.

Некоторые из отцов-сенаторов высказывались резко против, несмотря на то, что прецеденты участия союзников в триумфах уже имели место быть. Для этого требовалось соблюдение двух условий: чтобы союзников было сильно меньше чем своих, а также значительность их вклада в победу. Оба Условия были выполнены. Однако тут сыграл роль пол дочери Геора. Видимо, с точки зрения некоторых сенаторов, такой мой ход мог быть воспринят населением как потакание любовнице.

Впрочем, мне удалось добиться своего при помощи пары достаточно эмоциональных речей, где я объяснял, какую роль девушка сыграла в финальной битве кампании. Мои слова поддержали Поций Арвин и мастер-венатор Рубий Галитас, который участвовал в походе на Север.