Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 183 – Луций Корнелий

Остальная вражеская кавалерия оставалась в седле, охраняя тылы тех кто штурмовал каструм. Направились туда и всадники царской гвардии. Они ехали медленно. Их могучие кони едва переставляли ноги, а открытые участки лошадиных шкур блестели от пота. Там выступала белая пена. Это показывало крайнюю степень перегрузки скакунов. Не просто так существовало выражение: «лошадь вся в мыле». Конский пот имел свойство пениться.

Как обычно заканчиваются великие битвы в мифах или пьесах? Гордый победитель стоит над закованными в цепи врагами. Попавшие в окружение благородные люди бросаются на свои мечи. Солдаты распевают гимны и собирают трофей.

Однако в нашем случае великая битва выродилась в нечто странное, неопределённое, грозящее гибелью всем.

Мы добивали и захватывали в плен вражескую пехоту плюс отдельные отряды превенторов искали выживших элитных всадников. Параллельно этому шаддинцы прорвали оборонительный периметр нашего лагеря. Первые несколько сотен их всадников оказались за валом. Завязалась рукопашная с велитами. Последние хотя и были свежими, но уступали врагу по боевому духу, опыту, снаряжению.

Быстро стало ясно, что план по уничтожению нашего лагеря противник задумал уже давно. Многие всадники сняли с поясов фляжки с маслом или даже примитивные зажигательные бомбы. Вскоре чёрный дым начал подниматься там, где ровными рядами стояли палатки легионеров.

«Сандис, а твой замечательный прадедушка не может устроить из чёрных туч на небе дождь?»

«Мы работаем над этим», — ответил Иворна.

Пока они над этим работали пламя разгоралось, пожирая наши припасы. Шаддинцы действовали быстро и слаженно. Вероятно, они заранее отследили где находятся хранилища зерна, масла и перемолотой саранчи.

Впрочем, враги старались не только уничтожать, но расхищать. Хватали мешки с провизией и пытались перекинуть их по живой цепочке за вал, где уже ждали остальные всадники. Едва ли они похитят таким способом много, но учитывая бедственное положение, в котором может оказаться вражеская армия, даже такие крохи могут быть на вес золота.

Снова сверкнули молнии и грянул гром. С чёрных небес на землю упали первые капли. Я окинул взглядом поле боя. Там сейчас можно было наблюдать огромное пространство, усеянное мертвыми телами. То место, где мы преследовали и громили убегающую вражескую пехоту. Стоило немного сосредоточить восприятие, как я мог заметить колыхание тысяч теней, ещё пока привязанных к трупам. Стратег Зекербек бар Асалам был убит вместе со своей свитой. Тайкано сумел отступить. Десятки тысяч выживших шаддинцев сдались.

«Идёмте обратно в лагерь», — приказал я. — «Все. Наши и пленные, здоровые и раненые. Пришел час покинуть поля боя».

Дождь становился все сильнее. Он словно потушил последние очаги агрессии.

Шаддинцы, прорвавшиеся в наш лагерь, перестали устраивать поджоги. Сначала они попытались там закрепиться, захватить наш каструм и занять там оборону. Умный ход. Однако кавалерия Октана взяла под контроль ближайший к нам ворота лагеря. Оставшиеся внутри велиты открыли их. Октан тут же отправил туда кавалерию и самых свежих легионеров. Благодаря этому нам не пришлось штурмовать свой собственный лагерь. Шаддинцы начали покидать его.

Дождь ливанул по полной, гася пожары. Стена крупных капель обрушилась на уставших людей и животных. Мы брели обратно уже без всякого строя. Я ощущал как промокает субармались. Вода легко находила бреши в моей броне. Капли попадали на голову сквозь пробоину в куполе шлема. Ещё недавно разгоряченное битвой тело начало охлаждаться. Несмотря на похищенные у чудовищ силы я ощутил как на меня наваливается усталость. Сложно даже представить как тяжело сейчас было обычным людям. Многие из них еле представляли ноги. Особенно трудно приходилось тем, кто с самого начала боя принимал на себя удары вражеской кавалерии.