Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 157 – Луций Корнелий

Грифоны, пусть и ослабшие от подавления, смели своими тушами нескольких гвардейцев. Сам Ксерион был выбит из седла. Золоченая фигура защитника Шадда рухнула в степную пыль его державы. Казалось, что Царь царей уже не шевелится.

Бронированные кони, гвардейцы и грифоны смешались между собой. Один из имперских всадников на крылатых зверях тут же погиб, пораженный длинным копьем в спину. Однако это скорее сыграло нам на руку. Его грифон, словно, ощутив смерть товарища, впал в неописуемую ярость. Несмотря на подавление, он ударами лап опрокидывал бронированных скакунов. Несколько копий тут же впились в чудовище, пробив шкуру ныне не укрепленную магией. Однако кровавые раны, кажется, лишь раззадорили зверя.

Ноций под контролем Орины метнул ещё несколько копий, но выбитого из седла Ксериона накрыло упавшей лошадью. Поднявшаяся пыль заслонила все происходящее. Грифоны бесились. Они сейчас были одинаково опасны и для врагов, и для нас. Острые когти терзали броню, оставляя на ней борозды. Лапы ломали кости.

«Отключайся от него», — повелел я Орине.

Девушка разорвала действие единства. Мы с Ноцием и когортой армигери дефенсорес стояли, наблюдая как с большим трудом откатывается царская гвардия. Вскоре из пыльного облака, в котором бесились грифоны вынесли на руках тело Ксериона. Именно тело. Теперь сомневаться не приходилось. Некогда величественный воин, закованный в потрясающей красоты броню, был ныне похож на сломанную игрушку. Голова в шлеме безвольно болталась, плащ разорван и покрыт кровью, тело в неестественной позе. Явно очень тяжело поврежден позвоночник. Доспехи на туловище смяты. Торчат сломанные копья, ещё глубже застрявшие там. Вероятно, кто-то из грифонов потоптался на лидере Шадда.

Я сам пострадал гораздо меньше. Топор, застрявший в шлеме вынули. Рана от него оказалась неглубокой. Максимум небольшая зарубка черепе. Голова болела, но бывало и гораздо хуже.

Царская гвардия отступила, понеся очень серьезные потери. Почти треть всадников Гиан-Авспар пали, защищая своего вождя. Безуспешно. Освободитель Шадда был сражен сегодня. Система это подтверждала.

Мораль гвардии уже начала проседать. Уверен, как только весть о смерти лидера разнесется среди шаддинцев, они потеряют желание сражаться. Возможно, отступят за реку. Попытаются по крайней мере. Надо немного подождать и через командный голос объявить шаддинцам о гибели царя.

Вероятно, у Ксериона есть «Довести до конца». Однако он же был не просто стратегом, а живым символом своей возрожденной державы. Живым, до сегодняшнего рокового дня.

Обезумевший от ярости грифон сцепился в пыльном облаке с своим же собратом. В небесах два других крылатых зверя отгоняли язатов, которые тоже отступали. Везде натиск армии врага ослабевал. Шаддинцы отходили. Неужели конец? Неужели победа?

«Ксерион умер так, как и полагается герою», — усмехнулся Сандис. — «Банально и глупо».

В этот момент выжившие гвардейцы уже унесли тело царя примерно на километр. Разумеется, им вслед стреляли из всего, что на данный момент у нас могло стрелять. Во врагов летели пули девастаторов, дротики, плюмбаты, стрелы, снаряды скорпионов.

Эта битва началась с нападения элиты шаддинцев на наши слабейшие части, но сейчас лучшие убивали лучших.

Я отошёл с передовой в промежуток между когортами. Тело ощущало непривычную слабость. Не знаю просто это переутомление или последствия удара по голове. На Севере я привык сражаться без устали часами, нарезая сотни врагов магическим клинком. Там Вырванный Клык передавал мне энергию поверженных чудовищ, напитывая моё тело неестественной силой. Сегодня пока все мои враги были людьми. Язаты ещё мало участвовали в бою. Поэтому приходилось полагаться только на собственную выносливость.