Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 144 – Луций Корнелий

Пехота шаддинцев остановилась, а вот саваран выехали вперёд. Тучи стрел взметнулись к голубым небесам. Залпы конных лучников накрыли шагающие когорты. Однако броня и щиты держали удар. В первых рядах шли, разумеется, самые лучшие представители легионов.

Мы тоже ответили противнику огнем, но пехоте сложно было стрелять на ходу. Впрочем, скоро дело дойдёт до дротиков и гаковниц… Тогда посмотрим кто кого.

Станут ли враги отступать? Нет. Это сейчас слишком сложно. Их задние ряды и огромные массы копейщиков ещё продолжали движение вперёд. Если авангард начнет отступать, то, во-первых, это не получится сделать быстро, а во-вторых, будет риск начать толчею.

Мои выводы оказались верны. Шаддинцы предпочли не отступить, а встретить наш натиск лицом к лицу, надеясь, что Ксерион успеет ударить в тыл. Ну поглядим.

При этом некоторая часть саваран и степная конница шли на все тот же правый фланг. Видимо собирались угрожать тылу кавалерии Октана, которая угрожала тылу кавалерии Ксериона.

Ух!

Начинается.

Мы приближаемся к ситуации, когда все имеющиеся у обеих сторон войска задействованы полностью. Максимальное напряжение сил двух военных машин.

Тем временем наши пехотные ряды под обстрелом саваран сократили дистанцию с вражеской пехотой до сорока метров. Вот это уже хорошо. Дротики будут чуть позже, а пока…

«Огонь!» — скомандовал я.

Именно, что огонь.

Дожили, квириты. Первое по-настоящему массовое применение порохового огнестрельного оружия состоялось!

Гром единого залпа сотни наших гаковниц прорвался даже сквозь грохот десятков тысяч копыт. Свинцовые пули ударили по рядам облаченных в бронзу пехотинцев Сейда. Таксис их фаланги тут же дрогнул. Торчащие во все стороны длинные сарисы и щиты-гоплоны не могли сберечь вражеских воинов от тяжёлых снарядов. Пули могли пробивать щиты насквозь, а не застревать в них как стрелы. Крепко вставшая стена пронзающей смерти сама оказалась в крайне уязвимом положение. Этим надо было пользоваться.

«Ещё три залпа по их левому флангу и отходите», — приказал я девастаторам, одновременно подтягивая к ним ближе две центурии превенторов из Двадцать Первого.

Идея была проста — ослабить вражеский фланг огнём гаковниц и ударить туда легкой, но бронированной пехотой превенторов до того как фалангиты восстановят порядок, снова подняв густой лес длинных копий.

Второй залп тоже произвел на гоплитов сокрушительный эффект. Их фаланга была даже более уязвима к обстрелу из гаковниц чем кавалерия. Всадники хотя бы могли резко сократить дистанцию. Фаланга же передвигалась заметно медленнее, полагаясь больше на крепость строя и брони, чем на маневренность.

Каждый залп уносил жизни десятков врагов. Одновременно с этим обычные когорты вышли на двадцать метров.

«Дротики!»

И тут на строй шаддинцев практически по всей его протяженности обрушился смертоносный ливень. Если огнестрел был чем-то новым, то массированные залпы пилумов и обычных дротиков столетиями сохраняли власть Рега над огромными территориями Империи. Даже живые громады слонов заколебались под таким обстрелом.

Пилумы хорошо проникали сквозь броню и щиты. Кольчуга часто не могла защитить от поражения таким снарядом. Плюмбаты падали вниз по специфической траектории, обрушиваясь на головы врагов и плечи. Массы конных саваран отступали. Опасные и хорошо подготовленные конные лучники мало что могли сделать в таком противостоянии. Они втягивались обратно в промежутки своей более устойчивой пехоты.