Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 122 – Луций Корнелий

Он явно использовал навык, делающий его неуязвимым к стихийным воздействиям. Это ещё больше разъярило Гория. Он помчался на моего сына с явным намерением порубить его на части. Я спешил как мог.

«Хватит!» — рявкнул я через командный голос. — «Всём оставаться на своих местах! Это приказ! Неповиновение буду карать смертью!»

На секунду все замерли. Даже разъяренный Горий повернул к нам рогатую голову. Вид стратега-триумвира во главе лучших воинов приковал всеобщее внимание. Штурмовые отряды Сандиса попятились назад, перестав атаковать остатки отряда Орины. Северянка была серьёзно ранена. Она едва держалась на ногах. Что за безумие!

«Да! Вот так! Начинайте расходиться в разные стороны!» — приказывал я.

Легионеры Сандиса сделали несколько неуверенных шагов назад, а затем вдруг встали как вкопанные. Это не могло быть случайностью.

«Иворна! Твой спектакль зашёл слишком далеко! Мы поубиваем друг друга!» — обратился я к коллеге, а тот сохранил гробовое молчание.

Его войска продолжали стягиваться к месту происшествия. Уже не штурмовые отряды, а элита. Мне тоже пришлось подводить из тыла новые когорты, чтобы сохранить баланс сил.

«Отходите! Отходите назад!»

Но мои приказы и угрозы на людей Сандиса не срабатывали. Вероятно, его они боялись больше чем меня. Впрочем, я заметил, что штурмовые отряды не горят желанием идти против нас в бой. Если повезет 4–5 тысяч пехотинцев сохранят нейтралитет.

«Идите к нам!» — повелел я Орине, Ноцию и остаткам отряда.

Они повиновались, однако быстро идти не могли из-за большого количества раненных. Им навстречу выбежала Милен. Показалась, что острая фаза конфликта исчерпана, но…

Вслед нашему отступающему отряду полетели дротики. Сначала несколько. Затем больше и больше. Ноций поднял щит, прикрывая товарищей, но парень не мог отразить все снаряды. Казалось через секунду их накроет стальной ливень смерти. Несколько залпов тяжёлых дротиков добили бы всех, кроме Ноция.

Я отправил сотню легионеров со скутумами прикрыть отступление, однако ещё раньше сделала свой ход Милен. Она побежала в сторону воинов Сандиса и встала перед их строем, раскинув руки. Одинокая хрупкая фигурка среди пыльных облаков. Она что-то кричала им, но ветер уносил её слова прочь. Наверное, взывала к доброте и человечности воинов. Пыталась донести, что они не должны добивать своих раненых союзников, что всё это чудовищное недоразумение, которое нужно немедленно прекратить.

На несколько мгновений обстрел, действительно стих. Я заметил на лицах некоторых легионеров смесь страха и стыда. Они в душе понимали, что происходит нечто глубоко неправильное. Все зашло слишком далеко. Бессмысленное и жестокое безумие вытеснило здравый смысл.

Неужели, Милен удалось своим смелым поступком вернуть людям человечность? Если да, то иронично, что это сделала именно она. Монстр, которого сами люди чуть не приговорили к смерти только за то кем она являлась.

Почти удалось, но вмешался другой монстр. Горий схватил копье погибшего воина и, прежде чем я успел среагировать, метнул его в девушку. Оружие пробило её насквозь. Вонзилось в живот и вышло из спины, пропитав белый хитон кровью.

Милен содрогнулась от боли. В неё тут же полетело больше дротиков. Один ударил в район ключицы, другой пронзил изящную ножку. Девушка закричала. Ее звонкий крик потряс собравшихся людей даже больше чем рев минотавра. Сочетание боли и обиды звучали в нём. Одно лишь оглушительное слово «Почему⁉» неслось по ветру в этом вопле. Милен не могла понять, что заставляет людей быть такими злыми, безжалостными и желать её крови.