Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 214 – Луций Корнелий

Тропу, уходящую в джунгли, обозначали связки черепов, подвешенные за глазницы с помощью сухих лиан. Их было много, так что даже в полумраке можно было легко ориентироваться.

— Я впервые побывал здесь две недели назад, — произнёс Мирамоно, осторожно пробираясь через джунгли. — Удивительное место. Я ведь большую часть своей короткой жизни не выбирался из земель дома Кайси. Не видел ни Ти-Шадая, ни вашей Империи, ни равнин Запада, ни песков Шадда. Но кое-что успел посмотреть. Взглянуть на чудо света, которое превозносит величие Орондо-ками.

Говорил яномеец сквозь одышку. Похоже, что его болезнь уже сильно подточила организм, раз даже ходьба по лесу даётся с таким трудом.

Провели в пути ещё минут двадцать, а затем джунгли резко кончились. Мы вышли на открытое пространство. В необычайно ярком лунном свете я увидел исполинский силуэт здания. Оно было настолько огромным, что мне пришлось использовать отдаление камеры для лучшего обзора.

— Боюсь, эту штуку стоили не для возвеличивания Орондо-ками, — произнес я, остановившись у границы земли и каменных плит. — Это канртегский зиккурат. Хотя, признаю, что он здоровый даже если сравнивать с теми, что стоят в проклятом городе. Однако превозносить он должен был величие своего хозяина.

— Об этом мне известно, — спокойно ответил Мирамоно, восстанавливая дыхание после физической нагрузки. — Это место построили для некого Ксигона. Колдуна из древних времен, который обладал величайшей властью над небом, землей и водой. Так гласят легенды. Но вот он сгинул. Желал и даже в потенциале мог вечно жить, а теперь его крепость стала гробницей. Не это ли великий триумф Орондо-ками? Я считаю, что могила бессмертного прославляет мое божество.

Говорил об этом Мирамоно с прямо таки любовью. Неизлечимо больной, очарованный смертью. И такое бывает. Стадия принятия зашла слишком далеко.

Мы ступили на каменные плиты, площади перед зиккуратом. Они частично заросли тропической зеленью, но древняя кладка была настолько мощной и надежной, что даже сулимские джунгли не смогли поглотить ее за сотни лет. Видимых разрушений я не заметил. Многое покрыли мхи, лианы и прочая тропическая дрянь, однако статуи возвышались также ровно, как и при жизни Ксигона. Даже сам Канртег сохранился хуже. Там Сагион постарался. Здесь же джунгли укрыли и сберегли храмовый комплекс, как илистое болото мумифицирует труп.

Мы шли мимо крупных ромбовидных колодцев для жертвоприношений. Их края были щедро украшены шипами, каменными клыками и статуями чудовищ. Внутри блестела какая-то жижа. Запах от неё шел сладковатый и знакомый. Изменив угол камеры, я понял, что там внизу огромные резервуары для выращивания ашмина. Среди странный сгустков и соцветий колдовского дурмана я заметил скелеты животных. Их туши туда вероятно сбрасывали трутни или ловчие. Самих тварей я тоже вскоре заметил. К нам они не приближались, копошась среди наиболее заросших участков около зиккурата.

Откуда-то справа раздался душераздирающий визг обезьяны, а затем плеск воды. Ещё один кусок биомассы бросили в жертвенный колодец.

Уже ближе к зиккурату я заметил, что стали попадаться места с будто бы выжженной растительностью. Более того, плиты там потрескались, а одна из статуй раскололась пополам. Ощущение, что несколько недель или месяцев назад здесь прошел бой с активным применением магии.