Книга Триумвират, страница 14 – Луций Корнелий

Все эти сны были похожи друг на друга, но один таки выделялся. Яркая вспышка безумия в размеренной череде моих дней. Начинался он как остальные. Я спокойно бродил по коридорам Дворца, любуясь парящими цветами, бликами лучей на мраморных мозаиках и слушая мелодию потустороннего зова. Мне навстречу выплыла по воздуху крупная рыба, размером с щуку. Я уже встречал это существо. Вместо чешуи вытянутое тело покрывала бледная кожа, сквозь которую выступали острые ребра. На боках рыбы чернели полосы, напоминающие узор тигриной шкуры. Существо, слегка помахивая шипастыми плавниками-крыльями, внимательно разглядывало меня. У нее были теплые, янтарные глаза. Не совсем человеческие, но больше подошли бы собаке или волку, а не рыбе.

— Кто же ты? — спросил я. — Отличаешься от остальных и смотришь на меня так внимательно, будто пытаешься что-то сказать.

— С-кха-сат. — вдруг повторило за мной существо. — Чш-чш-то-то ск-ха-сат.

В лицо дохнуло сырым, холодным ветром. Я посмотрел налево и увидел темный проход куда-то вглубь дворцовых коридоров.

— С-кха-сат. — повторила рыба и нырнула во мрак, словно приглашая следовать за ней.

— Вместо белого кролика полосатая рыба. Ну так и я совсем не Алиса, но чудеса вокруг имеются.

В затуманенном сном и магией этого места сознании не возникло опасений. Я шагнул в темноту, следуя за странным проводником. Ноги мои теперь омывала вода. Я обернулся и понял, что светлое пятно за спиной исчезло. Вокруг теперь была лишь мягкая, шепчущая темнота. Влажный воздух пах морской солью и каким-то освежающими смолами типа эвкалипта.

— Ты здесь? — спросил я, имея в виду то ли рыбу, то ли существо, скрытое в недрах Дворца.

Ответом мне стал рассвет. Где-то вдалеке над огромным пространством, заполненным темной водой, поднималось лазурно-голубое светило. Не обычное солнце, не шаддинское бессмертное, а… Думаю, я вижу некое воплощение сущности из Дворца, обработанное моим разумом. Лазурное сияние не слепило. Я ощущал пристальное и доброжелательное внимание со стороны мерцающего шара. Его лучи, как бы странно это не звучало, были заметно медленнее обычного света. Они плавно струились, больше напоминая жидкость.

— Что ты такое? — спросил я. — Чего хочешь от меня?

— Возвращайся… — прошептали лучи лазурного сияния и темная вода под ногами. — Вернись к нам…

В этом зове слышались мне тоска, сострадание и нежность. И мне, действительно, очень хотелось ответить «Да». Это было проще и приятнее всё. Уйти. Покинуть мир людей, чтобы вступить на неизвестную и загадочную тропу, уводящую в глубины веков. Но я ответил:

— Нет. Не могу.

Это ответ в меня вложили Двадцать Первый, Двадцать Третий, Двадцать Четвертый и отчасти Шестнадцатый. Каас, Поций, Ган и многие другие. Все те люди, за которых я нёс ответственность и кого не мог бросить. Как цепи удерживают воздушный шар или дирижабль, пытающийся оторваться от земли, так и они удержали стратега Михаира в мире людей. А лазурный свет лился на меня, проходил сквозь тело и душу. Звал и умолял отринуть нагромождения прошлого, сорвать с осей все шестеренки механизмов моей личности, которые двигали вперед такого персонажа как Михаир.

— Ты уже столько страдал… — шептало пространство. — Только посмотри…

И я увидел собственное лицо. То, с которым попал в новый мир. Не особо выразительный, не особо волевой, хмурый мужчина в районе тридцати. Чуть сонный, вечно уставший, однако привыкший напряженно и внимательно работать. А затем… Лицо начало преображаться. Плоть исказилась, покрылась рубцами и следами страшных ожогов. Взгляд налился свинцовой тяжестью пополам с остервенелой решимостью. Словно говорил каждому встречному: «Ну попробуй. Давай, встань на моем пути! Растопчу так, что хребет захрустит».