Книга Путь Стратега 2. Армия Зла, страница 56 – Луций Корнелий

Вокруг меня суетились люди. Местные управленцы, знать, жрецы и прочие важные персоны города. Сонные, растерянные и сбитые с толку. Я нагрянул словно полуночная буря. Никто не успевал как следует организовать противодействие, предупредить жертв, зарядить энергией толпы сторонников. Все происходило слишком быстро… Знали агенты Гробницы толк в проведении подобных акций.

Снаружи от контуберния к контубернию бегал беспристанно сморкавшийся эдил и охрипшим голосом выкрикивал:

— Ниже по улице три. Два слева, один справа с красной дверью. С красной!

При этом он каждое свое высказывание повторял по два раза и сопровождал активной жестикуляцией. Это правильно. Это разумно. Если в процессе солдаты ошибутся и вырежут не тот дом… Думать о таком не хотелось.

Затем он поднялся ко мне.

— Стратег, насчёт списков…

— Списки не обсуждаются. — ответил я.

— Нет. Постойте. Я не предлагаю их сократить. Наоборот. Город давно страдает от произвола нескольких бандитсвующих коллегий. Их сложно осудить по всем правилам, но…

— Списки не обсуждаются.

— Ладно. Извините. Не подумайте только, что я свои личные интере…

— Не подумаю. Ступайте, эдил.

Оставшись один, я вышел в стратегию, осматривая пока спокойный город.

"Начали".

По команде отряды в двадцать-тридцать бойцов двинулись к целям. На этом мое участие заканчивалось. Я отстранился, будто гордый Пилат, умывающий руки. Цена грядущей победы будет выплачена сегодня в кровавой валюте. Но вся ли это сумма? Едва ли.

Поднявшись в гостевую комнату и сняв с помощью Касс доспехи, я лег на мягкую кровать.

— Посмотришь за мной? — зачем-то спросил девушку.

— Конечно.

И после этого уснул на удивление быстро.

Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попадает в сектор "Чужие сны".

— Сердце Мира было всегда… — голос принадлежит высокой красивой женщине, чья одежда украшена множеством узоров и бусин янтаря. На коленях у нее сидит рыжая девочка, хрупкая словно кукла. — Оно вызрело в земле с первым дождем, что упал на еще пустую землю. Оно росло пока на земле правили великаны. Оно будет здесь всегда и мы будем здесь. Ты, Ларэн, необычная девочка. Дай мне руку. Что ты чувствуешь?

— Тепло… — тихо ответила малышка, а вокруг струился дымок от ароматных трав, сжигаемых в хижине шаманки.

— Но я ведь даже тебя не касаюсь! — усмехнулась женщина. — Почему тепло?

— Не знаю. Но тепло. А сейчас еще горячее. Жар.

— Жар, дитя… Это сила. — уже серьёзнее ответила женщина. — Ты чувствуешь её. А однажды научишься ей управлять. Творить чудеса. Радовать нас и защищать дом хранителей. Ты все это сможешь, бельчонок.

— Я боюсь, что у меня уже не получится… — вдруг печально ответила девочка.

— Это почему ещё? — усмехнулась по-доброму женщина.

— Потому что вы все мертвы. — голос Ларэн дрожал. — Это я… Я погубила всех вас.

Образ хижины исчез. Девушка лежала во тьме.

— Не сдавайся! — голос, словно гром ударил по ослабшему сознанию. — Не теряй решимости! Выживи! Выживи им всем назло! Вставай!

И она встала. Очередной раз поднялась из холодной сырой травы, ведомая чуждой волей. Больные глаза с трудом различали лес вокруг. Каждый вдох приносил боль. Тело горело заживо, кожа слазила, на ней проступали ожоги, словно её коснулся раскалённый металл.

— Жар, дитя… Это сила. — звучал в голове искажённый голос. Слова знакомые, но интонации совсем иные. То не голос её наставницы, но зов пламени. Она видела его во сне. Огонь, не знающий начала и конца. Целые пылающие миры.