Книга Путь Стратега 2. Армия Зла, страница 107 – Луций Корнелий

— Можешь сказать мне честно… — набравшись сил произношу эти слова. — Зачем я тебе? Что заставляет раз за разом лезть в мою голову? Это просто развлечение? У тебя есть цель? Я же… Мы можем договориться, наверное?

Она смеется. Тихо и ласково, будто я сказал самую глупую, но милую на свете вещь.

— Я серьезно. Ты помогала мне. Я благодарен. Не знаю нужна ли тебе моя благодарность… Но зачем это все?

— Войди и узнаешь… — ведьма указала в сторону марчного коридора из сплетенных ветвей.

— Что там?

— Обрывки нитей судеб, что разойдутся по швам. Фрагменты будущего. Мои видения. Путанные прорицания старой безумной ведьмы.

— И они связаны со мной?

— Я умею чувствовать ваши судьбы…

— Помню.

— Товоя судьба — злой рок. Темная страшная сказка с печальным концом. Запах смерти… Не просто гибели одного человека, а нечто манящее и дурманящее меня. — шептала Лав, касаясь моего лица. — Аромат бедстивя. Первый слабый ветерок идущего шторма.

— Я же разоблачил заговор! — с жаром и обидой спорил я. — Судьба должна была измениться. Я же сумел… Есть шанс победить. Так почему твои предчувсвия не меняются.

— Они меняются, милый мой. — нежно ответила ведьма. — Все становится хуже и хуже. Войди во мрак. Посмотри сам.

Я обернулся туда, где меня ждал мрачный ход в кромешную тьму. Черные идолы пустыми глазами будто осуждали меня за грядущую беду. За ошибки, которые я совершил и не заметил. Пахнуло гнилью. Запах смерти, что источал мертвый бог Севера. Я отстранился от Лавертии, делая шаг навстречу тьме…

Нет тела, нет мыслей. От меня осталось лишь некая малая часть, способная только воспринимать и запоминать. Никаких выводов или попыток изменить происходящее. Эту малую часть меня тащило, сквозь чужие воспоминания. Фрагмент моего сознания сопротивлялся как мог, барахтаясь и вспыхивая приступами бескрайнего ужаса. Лав воспринимала мир совершенно иначе. В её памяти я был словно рыбацкая лодка посреди грохочущего океанского шторма.

Сотни, тысячи фрагментов ведьмы были разбросаны по миру, обмениваясь ощущениями, живя своей жизнью, но подчиняясь единому центру. Отклики доходили не сразу. Представьте, что у вас рука и глаза где-то в районе Вашингтона. Однако части Лав обладали и собственным мышлением на уровне животных. Настоящая же сущность ведьмы была где-то вне всех своих тел. Нежилась на волнах тепла, пока внутри её сознания несся вихрь образов, как собранных частями, так и возникших в центральном разуме. Там царил полный хаос. С моего взгляда мыслительные процессы ведьмы более всего напоминали попытку собрать лего внутри запущенной центрифуги, куда заодно кинули десяток взбесившихся кошек и ящик фейерверков. Но все это каким-то загадочным образом работало. Разнородные образы приходили к общим знаменателям. Откладывались в памяти.

Я увидел свой образ, как меня воспринимала ведьма. Двуногий кусок мяса, подобно большинству людей. Хлипкий, практически желе. Ткни пальцем — оставишь вмятину. Но внутри этой оболочки мерцала искра живого сознания, а вокруг… Тысячами цепей ко мне были прикованы чужие судьбы. Черно-красная паутина связей блестела от крови. Легионеры, мои ближайшие соратники, враги, десятки тысяч невиновных и непричастных, которых затронет война. Надо мной реяли три фантома на лбах, которых горели цифры. Призраки, облаченные огнем и железом — гении легионов. Две самые мощные цепи, на которых я висел словно кукла, держали исполинские фигуры, тела которых скрывались во мраке. Я видел лишь головы — мраморное лицо женщины со сверкающими глазами и окровавленный, ободранный череп. Они держали меня, не давая упасть во мрак, но также пытались разорвать, перетягивая словно псы любимую игрушку.