Книга Идущий в тени 9, страница 92 – Марк Амврелий

Я отошёл к стене, подальше от огня, но так, чтобы не мешать Рыку. Торин же взял эссенции огненных элементалей, подошёл к лаве и одну за другой кинул их в лаву. Там тут же всё забурлило с ещё большей скоростью, лава окрасилась в ослепительно красный, с оттенками белого и стала куда более жидкой, по консистенции напоминая воду.

Затем Торин подошёл к Рыку, собрал стружку от кости и дерева, затем достал бочонок с маслом от Зелёных гномов и замешал всё в густую консистенцию, затем обмазал адамантий, дал этой оболочке засохнуть и начался ритуал ковки. Он огромными щипцами поднял получившийся шарик и кивнул Горуму. Тот взял мои мечи и подошёл ко мне.

— Тебе надо взять мечи, окропить их своей кровью и подойти к очагу. После чего надо произнести ритуальную фразу: «Отпускаю дух и силу своего оружия. Пусть кровь пролитых врагов, их сила, их души, пройдут в очаг и укрепят новое оружие.» Затем отпусти оружие.

Взяв протянутое оружие, я вытер соль с лица, пот там не задерживался ни на минуту, подошёл к огню. Перехватив клинки за лезвие, крепко их сжал, позволяя верному оружию разрезать ладонь.

— Отпускаю дух и силу своего оружия. Пусть кровь пролитых врагов, их сила, их души, пройдут в очаг и укрепят новое оружие.

К горлу подкатил ком, но я не сбился и ритуальную фразу произнёс как надо. Я сделал два шага в сторону, а Торин погрузил адамантий в жидкий огонь. Мои мечи медленно, но верно растворялись, и вместе с ними погружалось сердце бога, надёжно удерживаемое гномом. В душе от этого становилось как-то грустно, словно терял, или даже предавал боевого товарища. Понимал, что по сути это не так. Мечи просто инструмент. Качественный, хороший, но инструмент. Но чувствам было плевать на логику. А логике было плевать на чувства. И вот последней я доверял куда больше. А потому силой воли погасил эти чувства, отдавшись наблюдению за процессом. А наблюдать было за чем.

Шуба, в которую завернули адамантий мгновенно вспыхнула и растворилась, а сам он начал стремительно краснеть, а затем и белеть. Наконец, когда тот стал подобен солнцу, сердце достали и перенесли на кузню, где мастера дружно, под древний речитатив принялись расковывать в тончайший лист. Звон кувалд о металл, древние слова и булькание лавы сплелись в монолитное эхо. Адамантий медленно, огромным усилием шести грандмастеров превращался в тончайший лист, который по итогу их многочасовой работы стал подобен тончайшему пергаменту.

Получившееся полотно из адамантия разложили на столе, сам же Торин подошёл к лаве, щипцами занырнул туда, вытащив лавы. Тут же лава была разлита на наковальню, где застыла в форме стилуса. Эта манипуляция была произведена шесть раз, образовав шесть инструментов.

Следующим действием они взяли кровь дракона, добавили туда кровь бога, замешали и начали наносить руны получившимся составом. Работа была скрупулёзной, не смотря на мастерство и количество гномов, процесс шёл крайне медленно. Чтобы не стоять, нависая над работающими гномами, отвлекая их, или, тем более — мешая, я отошёл на точку, которую выбрал изначально и сел в позу лотоса. Здесь стояла поистине адская жара, но в этом углу хотя бы был кислород, и пусть маленькими глоточками, далёкими от вздоха полной грудью, но я мог дышать.