Книга Демон-хранитель, страница 2 – Лев Котляров, Марк Амврелий

По ноге я попал и даже успел полюбоваться на прыгающего дурака, как бок взорвался болью. Я удивленно поднял руку и увидел пафосную рукоять.

— Ты охренел, что ли? — крикнул я.

Вытаскивать сейчас нож, себе дороже. Так только в кино делают. Поэтому, стараясь абстрагироваться от боли, щедро отсыпал ударов тем, кто поближе.

И только потом понял, что нож все это время двигался внутри меня, разрывая внутренние органы. Резко накатила слабость и я упал, уже почти ничего не чувствуя. По мне прилетело ещё несколько ударов, видать кто-то вымещал злобу. Но прекратились они достаточно быстро.

Последнее, что я услышал перед тем, как меня накрыла темнота, это звук удаляющихся шагов и тарахтение всё ещё работающего мотора моего железного коня.

— Олька, прости меня, — сорвалось с моих губ, вот только моим словам внимал только мокрый асфальт.

* * *

Первое, что я почувствовал, было блаженное забытьё. Боль отступила. Не было абсолютно ничего. Видимо так и выглядит смерть.

Я растворялся в этой тьме, и в нем распадалось моё «я». Сопротивляться этому было бесполезно, да и не хотелось. Напоследок вспомнил лицо сестры, единственного родного мне человека. Вот только вместо того, чтобы на этом образе раствориться и окончательно исчезнуть, что-то изменилось.

В сознание ворвались глухие удары, будто было мало тех, что уже перенесла моя тушка. Кто-то упорно пытался что-то сломать. За ударами стали различны какие-то крики. Разобрать их не выходило, но агрессии там было хоть отбавляй. Затем пробудилось обоняние. В нос ударили запахи сырости, пота, горящего керосина. Это было настолько неожиданно, что я открыл глаза.

Небольшая комнатка. Пол и стены каменные, потолок заменяла крыша, это было отчётливо видно по форме, да и деревянные балки намекали об этом. Вместо окон — небольшие бойницы, сквозь них было понятно лишь одно — на дворе стояла ночь, которую разгонял свет пожара где-то внизу. Однако находились мы так высоко, что те блики не затмевали света звёзд. Небогатое убранство комнаты намекало на то, что здесь вряд ли кто-то жил, скорее приходил иногда побыть один. Крепкий деревянный стол, табурет, несколько книг и две керосиновые лампы, что сейчас скудно освещали пространство. Но больше всего привлекли внимания трое людей.

Молодой мужчина в доспехах, который явно экипировался в спешке. Он стоял с мечом наголо, готовый биться до последнего. И ему было за что биться, так как позади него были женщина и ребёнок.

Светловолосая дама, а иначе её назвать язык не поворачивался, была одета в охотничий костюм. Тот явно был не из рядовых материалов, да и сшит профессионально, чтобы это понять, мне не нужно было даже разбираться в портном деле.

Но замереть меня заставила девочка. На вид ей было не больше семи лет, маленькая и хрупкая. Её белое и пышное платье никак не вписывалось обстановку, и даже тот факт, что оно было частично разорвано и во многих местах грязным — не изменял этого ощущения. В руках она держала мишку. Обычная игрушка, которая явно была уже очень старой, сейчас была прижата к груди. Маленькие пальчики вцепились в неё с такой силой, что побелели от напряжения.

Но главное — это её лицо. Точная копия моей сестры. Да, куда младше Ольки, но в моей голове она запомнилась именно такой. Маленькой, беззащитной, которая вдруг осознала, что родителей больше нет. И сейчас я видел тот же ужас в таких знакомых глазах.