Книга Задача - выжить, страница 79 – Лев Котляров

Удар молнией от Лискина — пробудил силу электричества. А ментальная? Когда появилась она? Когда я крикнул на Василия и Михаила во время их ссоры? Или раньше? Я вспомнил, как здесь, в Гильдии, в общем зале, меня стукнула зонтиком какая-то дама. Меня накрыло приступом гнева, а затем взорвались светильники. И тогда толпа притихла. Неужели и это было первым проявлением силы? Но тогда, почему Кругликов не увидел этого? Или за электричеством он не разглядел еще и эту способность? Прокофий Андреевич же как-то сказал, что ни у кого нет больше одной. Если вода, то только вода. Если огонь, то только он, и так далее, до бесконечности.

Откуда она? Вяткин? Ведь Михаил сказал отцу, что Прокофий Андреевич “обрабатывал” меня своими способностями. И они что? Прилипли ко мне? Звучит весьма странно, но вполне логично.

На ум пришла одна из тренировок с Василием. Он ведь тогда показывал мне свою силу, когда направил на меня слабенький ветер. Почему тогда у меня не было ее?

Двери Гильдии отворились и в приемную зашел бравый сотрудник охранки. Его широкоплечая фигура заняла половину приемной! Он поприветствовал Марфу Ильиничну, галантно поцеловал ей руку и передал несколько листков бумаги. Секретарь улыбнулась и поблагодарила его.

Во мне тотчас поднялась горячая волна ревности, с которой я с трудом справился.

“Мал, еще ты, Алексей, о женщинах думать” — мысленно усмехнулся я.

Мельком глянул на секретаря — она погрузилась в чтение документа и нахмурилась. Но через мгновение она подняла голову и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло сочувствие. Впрочем, оно быстро пропало, сменившись широкой улыбкой.

— Еще чая, ваше сиятельство? — спросила она.

— Нет, спасибо.

Не став гадать, что она такого прочитала, я заметил темное пятно на брюках. Скривившись от досады — новые совсем ведь — начал пальцами растирать его, отчего липкая клякса стала еще больше.

— Алексей Николаевич? Что-то случилось?

— Да вот, капнул варенья, — настроение окончательно испортилось.

— Давайте, я помогу! У меня есть хорошие салфетки.

Марфа Ильинична порылась в столе и вытащила розовую пачку. Затем подошла ко мне, села рядом и аккуратно провела по пятну белоснежной тканью. От нее пахло весенней свежестью и немного черной смородиной. От близости этой женщины меня бросило в жар. Сердце застучало в груди, готовое выпрыгнуть прямо ей в руки.

— Знаете, Алексей, вам очень идет эта стрижка. Передайте мое восхищение мастеру, — проговорила она.

На миг я забыл как дышать.

— Ну вот, теперь все чисто! Посмотрите.

Я скосил глаза, но видел только ее тонкие пальчики на моей ноге.

— Спасибо, — чуть заикаясь, выдавил я.

Она отстранилась, поднялась и села за стол. Только после этого я смог нормально дышать. Вместе с первым глотком воздуха вернулась возможность соображать. И вовремя.

Из общего зала вышел отец. Лицо его было невероятно хмурым. В руках он держал сложенный вчетверо лист бумаги.

— Алексей, пойдем. Я узнал, все, что хотел, — сказал он.

— А как же занятия? — выдохнул я.

— Который час? — он глянул на часы, что висели над секретарем. — До полудня еще есть время. Позавтракаем, и ты вернешься на занятия. А у меня еще дела в городе.

У меня отлегло на сердце. Он разрешил продолжить занятия с Лискиным!

— Николай Александрович, — Марфа Ильинична приподнялась со стула, — мы получили ваше обращение. Я распоряжусь, чтобы его рассмотрели в ближайшее время. О результатах уведомим магической почтой.