Книга Там, где кончается степь, страница 41 – Алексей Пинчук

— Прибью придурка! – выдохнул я и закашлялся, выплевывая осевшую в горле и на зубах пыль.

Потом встал, отряхнулся, проверил, не отвалилась ли подошва у ботинок, и заковылял к фургону, радуясь, что авария случилась не у таверны. Вот бы опозорились!

— Серый, я разобрался, как тормозить! – радостно ухмылялся со своего места покрытый пылью Федя. – Тут несложно было!

— Да ты по жизни тормоз… – буркнул я, а потом, обнаружив у себя в руках доску, хотел было огреть ей друга, но не стал и отшвырнул деревяшку на обочину. Потом забрался в фургон… И вылез обратно – подобрать доску. Потому что это в нашем мире можно разбрасываться такими вещами. А здесь никаких пилорам рядом не наблюдается, и значит…

— И это я после этого тормоз? – ехидно осведомился Федя, увернулся от подзатыльника и предложил: – Залазь давай! Броню надо одевать. Потом не до того будет.

Броню надели все трое, даже Кайя, хоть и ворчала тихонько, но кирасу на себя нацепила сразу, и шлем, несмотря на жару, тоже надела. А вот кольчуги остались лежать в сумках. Просто потому, что от стрелы они не помогут, а двигаться будут мешать. Нет у нас привычки к таким вещам, а в бою это может обернуться проблемами, вплоть до летального исхода. Особенно в бою с опытными вояками.

— Ну что, поехали? – В этот раз я уселся поудобнее, уперевшись ногами в поперечину на дне телеги. – Давай, медленно и печально!

— А я это… – растерянно пробормотал Федя, повернувшись к нам. – Не знаю, как медленно. Я думал, надо вот этими штуками хлестнуть и рулить…

— Команды же есть… – сообразил я. – Голосом!

— Точно! – повеселевший Федя развернулся обратно и скомандовал: – Но! Но, пошла!

— Федя… – окликнул я друга. – Ты на русском командуешь…

— Да? – растерянно пробормотал он. – А как будет «но» по-имперски?

— А я знаю? Кто покупал скотину? Спросить не мог?

— А, ну и хер с ним! – рявкнул Федя и, хлестнув быка по боку, скомандовал: – Пошла!

Первое время бык снова несся вперед, как дурной, не зная усталости и страха. Я даже заподозрил, что в предках у этой скотины наверняка затесался лось как минимум. Видел я однажды, как царь тайги несется не разбирая дороги, так вот – бык от него не сильно отставал.

Но через некоторое время, не получая дополнительных команд, скотина перешла на легкую рысь, а потом и вовсе на шаг, что нас вполне устраивало.

— Фух, меня, кажется, укачало… – простонал я, стараясь дышать глубоко и часто, чтобы успокоить бунтующий желудок. – Может, его потому тебе и продали, что он дикий?

— Был бы дикий, не по дороге бы бежал, а в поле, – справедливо рассудила Кайя и, держась за поясницу, добавила: – Но пешком было удобнее…

Остаток пути до леса мы проделали со скоростью пешехода и даже со встречными повозками удачно разминулись, а когда до опушки оставалось не больше километра, Федя остановил фургон и, обернувшись, предложил позавтракать.

— Мороз же сказал в лес в полдень въехать, – объяснил он остановку. – Вдруг они этих разбойников не нашли еще? Нас тогда стрелами нашпигуют, как ежей…

— Как вариант, – кивнул я, а Кайя, недолго думая, полезла в рюкзак и вынула из него кулек со свежей выпечкой.

Хворост для небольшого костерка нашли прямо на обочине, и там же припарковали фургон, оставив скотину пастись.

— А что, неплохо время сократили, – прикинув, похвастался Федя. – Часа на два, не меньше.