Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 99 – Ева Бими

Прошло несколько мгновений, прежде чем смысл сказанного дошёл до меня, и я смогла сопоставить эфемерный образ, окутанный туманной аурой величия, с этим… обыденным проводником.

— Объясни мне, друг любезный, а зачем тебе понадобился мой меч? И, позволь спросить, как ты намеревался вернуть меня домой?

— Обыкновенная сделка, можно сказать, стандартная практика: ты даёшь, тебе дают. Что-то вроде того, — он вновь пожал плечами так, словно речь шла о чём-то незатейливом и до безобразия простом. — А меч… — Ал на мгновение запнулся, подбирая слова, — он вполне подходил под условия её выполнения.

— То есть в нём нет для тебя ничего особенного? Никакой ценности?

— Ценности? В мече? — с удивлённо переспросил он, и в его деловитом тоне явственно читалось нежелание раскрываться.

Видимо, правды от него не добиться никакими расспросами. Так или иначе он увильнёт от ответа.

— Знаешь, Ал, — произнесла я, не отводя от него пристального взгляда, — всё, что ты говоришь, включая эту сказку о «незаинтересованной стороне», звучит как-то слишком приторно, фальшиво. Словно ты пытаешься ввести нас всех в заблуждение.

Ал лишь усмехнулся, не отводя взгляда:

— Недоверчивость — это вполне естественная реакция. Особенно в наше неспокойное время. Но поверь, каждый играет свою роль в этой большой игре.

Меч в ножнах вновь издал предупреждающий звон, требуя немедленных действий:

— Эй, вы там, наверху! Может, хватит этих туманных намёков и загадок?

Елисей, до этого молча изучавший карту, оторвался от чертежей, поднял голову и с робкой надеждой в голосе произнёс:

— Ал, скажи честно… Ты действительно Палладин Порядка? И почему ты предал своих?

— Предал? — глухо переспросил он. Лицо Ала на мгновение исказилось, как будто он испытывал острую боль, но он быстро взял себя в руки, скрыв мимолётную слабость под маской невозмутимости. — Нет, я просто увидел правду.

— И что же это за правда? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает смутное беспокойство.

Обычно подобная «правда» заключается в том, что система гнилая, начальство — идиоты, а единственный способ что-то изменить — это всё взорвать. И по всем законам жанра, сейчас мы должны были услышать нечто жуткое, что непременно заставит нас воодушевиться праведным гневом и с дикими воплями бежать на Прогресс, разбирая его по кирпичику голыми руками. В общем, я приготовилась ждать откровения с холодной головой, незамутнённым рассудком и непредвзятым мнением, чтобы не поддаться ничьему эмоциональному манипулированию.

— Посмотри туда, — Ал подошёл к окну и указал на неприглядный переулок, медленно тонущий в надвигающейся тьме.

Встав с кресла, я проследила за направлением его взгляда и увидела, что небо над «благополучной» частью Прогресса неестественно ярко освещено искусственным солнцем, от которого, однако, не исходило ни капли тепла.

— Ты же видела эти идеально ровные улицы? Эти безупречные, непогрешимые фасады? Всё это — лишь иллюзия. За красивой картинкой скрывается чудовищная система, которая безжалостно уничтожает всё непохожее, всё, что не вписывается в их идеальный мир. Когда-то я был среди тех, кто верно служил Архитекторам, я был идеалистом, свято верившим, что Порядок несёт свет и процветание. Но во время одного из «Усовершенствований» города был стёрт целый квартал вместе с моей семьёй — их объявили «случайной погрешностью». С тех пор я веду двойную игру. Моя цель — не просто уничтожить город, а сокрушить саму систему, доказав всем, что Порядок, построенный на забвении и тотальном контроле, — это и есть главное зло Этномира.