Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 79 – Ева Бими

Демид усмехнулся, погружаясь в воспоминания.

— Мастер Теней тогда лишь покачал головой, обнаружив мою находку. «Ты привязываешься к тому, что не должно иметь души, что не способно будет ответить на твои чувства», — сказал он. Но я не мог бросить малыша. Кормил его с рук, согревал у очага, рассказывал истории долгими вечерами…

А вот с Мастером я, признаться, вполне согласна. Приписывать человеческие чувства хищной рептилии, которая в один прекрасный день сожрёт тебя просто потому, что ты поместишься у неё в пасти, — попахивает затеей, обречённой на трагический финал.

Елисей, оторвавшись наконец от рассматривания колчана, поинтересовался, желая услышать больше подробностей:

— И что дальше?

— Со временем я заметил перемены. Сначала едва уловимые: он реагировал на голос, запоминал простые команды. Потом начал понимать речь. Мастер, наблюдая за нашей связью, однажды сказал: «Раз ты так привязан к нему, пусть он станет достойным спутником». И, воспользовавшись силой Хаоса, наделил Ксарда разумом, даровал ему возможность принимать человеческий облик.

Я невольно нашла взглядом меч — тот, к счастью, молчал, будто прислушиваясь к рассказу.

— Получается, Ксард — ваше творение? — уточнила я.

— Не совсем, — покачал головой Демид. — Он всегда был собой. Мастер лишь раскрыл то, что уже существовало в нём. Но да, я считаю его своим… братом, если угодно. Мы прошли вместе через многое.

— Почему же он так… холоден со всеми? — спросила я. — Такое ощущение, что он нас терпеть не может.

Демид тихо рассмеялся:

— Это не неприязнь. Ксард просто не привык к людям. Он помнит своё змеиное прошлое — осторожность, недоверие, стремление держаться на расстоянии. Но Ксард никогда не делает ничего против своей воли. И если он общается с вами, значит, признаёт в вас что‑то важное. Для него это немалый шаг.

Елисей, бережно опустив колчан на кровать, приблизился к нам с таким торжественным видом, как будто собирался объявить нечто судьбоносное. Мы замерли в ожидании его откровений.

— Раз он твой брат… Тогда и я назову его своим братом! — заявил царевич, в мгновение ока породнившись со змееподобным типом.

Я с сомнением покосилась на Елисея. Как ни подмывало меня, я сдержалась, не упомянув о таких, казалось бы, незначительных деталях, как, например, то, что Ксард — огромный хищный ящер с весьма специфическими пищевыми предпочтениями, а мы для него — ходячий, говорящий обед в дорогой (и безвкусной) одежде.

Царевич, конечно, душа-парень, но вот так запросто брататься со всеми подряд… Впрочем, Ксард, мне кажется, не оценит столь бурный порыв. Но с другой стороны, кто я такая, чтобы влезать в их сложные взаимоотношения? Если один из них решил, во что бы то ни стало, обрести нового друга, то да пребудет с ним удача.

Заметив моё выражение лица, Демид еле заметно улыбнулся.

— Не стоит удивляться Елисею, — сказал он тихо, — он искренен в своих чувствах. И это… подкупает, знаешь ли. Даже таких закоренелых циников, как Ксард.

Я кивнула, признавая его правоту. В наивности и открытости Елисея была какая-то притягательная сила, способная растопить даже самое ледяное сердце. Возможно, именно это убережёт нас от того, чтобы не стать для Ксарда обедом.

— Ладно, — сдалась я, отступая от темы. — Что дальше по плану? У нас дел по горло, оставим воспоминания о змеином детстве…