Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 69 – Ева Бими

Вопреки царственному образу, я добавила лишь одну дерзкую деталь — меч. И вышла. Елисей ждал у двери, нервно перебирая складки камзола.

— Как думаешь, — запнулся царевич, пряча от меня свой взгляд, — мы с Демидом всё ещё друзья?

От этой наивной простоты у меня что-то болезненно сжалось внутри. Даже если Демид окажется воплощением вселенской злобы, ниспосланным в наказание миру, этот добряк-царевич всё равно будет видеть в нём старого товарища.

— После всего, что мы с вами пережили за эти несколько дней, после этого калейдоскопа смертельных передряг? — протянула я, задумавшись. — Что ж, вот это нам и предстоит выяснить.

Мы двинулись вперёд. Коридоры замка, прежде казавшиеся заброшенными, теперь сияли чистотой. Настенные факелы вспыхивали мерцающим огнём, указывая нам путь вглубь цитадели. Каждый наш шаг рождал гулкое эхо, множившееся и терявшееся в бесконечных каменных сводах.

И вот, наконец, мы вошли в тронный зал.

Демид восседал на троне, окутанный мерцающим, обсидиановым сиянием. Одетый в безупречно скроенные одежды цвета полуночи, он выглядел не просто здоровым, а всесильным. Ксард стоял справа от него, почтительно склонив голову перед своим повелителем, но в его красных глазах, искоса направленных на нас, теперь пылало не злобное торжество, а напряжённое, хищное ожидание.

Хозяин замка медленно поднял голову. В бездонной черноте его глаз не осталось и следа прежней доброты, ни отблеска усталости — лишь абсолютный, леденящий мрак.

— Вы прибыли, — голос Демида прозвучал ровно, бесстрастно и пугающе отстранённо.

В тронном зале воцарилась тишина. Бесхитростный Елисей, не ожидавших таких разительных перемен в товарище, беспомощно застыл рядом со мной и казался хрупкой фарфоровой статуэткой перед лицом надвигающейся бури. Я же, несмотря на лихорадочно колотящееся сердце, старалась сохранять внешнее спокойствие, цепко анализируя каждую деталь: от неузнаваемо преобразившегося Демида до едва заметных движений Ксарда. Что-то в этой зловещей картине отчаянно фальшивило, как будто здесь разыгрывался тщательно срежиссированный спектакль.

— Теперь, когда вы здесь, мы можем начать, — медленно произнёс Демид. Он едва заметно кивнул, и Ксард, повинуясь невысказанному приказу, шагнул вперёд, бережно неся в руках небольшой ларец из чёрного дерева. — Как вы, вероятно, уже догадались, я — Повелитель этих земель. И как таковой, я испытываю потребность в… сотрудниках.

Он выдержал паузу, позволяя словам осесть в сгущающейся тишине.

Кажется, я догадывалась для чего мы здесь собрались. Начиналась вербовка кандидатов на должность. «Сотрудники» — это же такой милый эвфемизм для «рабов», «пешек» или «расходного материала для тёмных экспериментов»! Классика сказочного менеджмента. Судя по всему, мы уже были в процессе, и рассматривали нас как ресурс.

— Сотрудники? — задала дерзкий вопрос, симулируя живой интерес. — С хорошим соцпакетом, надеюсь. А в чём, собственно, будут заключаться обязанности? И, что важнее, — что будет с теми, кто откажется от такого… лестного предложения?

По молчаливой реакции Демида совершенно ничего не угадывалось.

Ксард тем временем открыл ларец. Очевидно, не с бонусами и медицинской страховкой.

Из недр шкатулки вырвался клубящийся, живой туман, который медленно начал обретать форму. Сначала это казалось бесформенным маревом, чернильным пятном в воздухе, но потом… из мрака начали проступать очертания существ, походящих на страдающих уродцев. Искажённые гримасы, переплетённые, скрюченные конечности, глаза, полные первобытного ужаса и всепоглощающей злобы. Это даже для меня было слишком креативно.