Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
Пролезает Вран, стены земляные минует, ладонями в почву грязную, влажную упирается, оборачивается – и понимает вдруг: не последовала за ним Бая. Вот дерьмо. — Бая, – Вран едва слышно шипит, глазами по сторонам стреляя: свет огня через пару изб виднеется, заметят Врана, если замешкается хоть на миг ещё. – Бая, пожалуйста, лезь за мн… Отшатывается Вран, чуть шёпотом своим не подавившись: появляется Бая, да не снизу – сверху. С забора на землю спрыгивает, на четыре конечности приземляясь, и одному волку известно, как она так быстро на ограду забралась – даже у Врана, к этому делу привычного, гораздо больше времени всегда на это уходило. — Я, вроде бы, с душой второй волка, а не крота родилась, – замечает Бая, выпрямляясь и руки отряхивая. – Не собираюсь я в земле… Вран! Не собирается – так не собирается, как угодно ей. Движется огонь, движется – прямо к ним движется. Вран тоже движется: напролом к хлеву, одной рукой Бае рот зажав, а другой за стан её обхватив. Забавно – могут Врана сейчас на горячем поймать, да не одного, а с Баей в придачу, может в любое мгновение огонь коварный их обоих осветить, может Вран и не выполнить намерений всех своих задуманных, – но в голове у Врана одна мысль только: как же необычно это – девушку вот так в руках держать. Вталкивает Вран Баю в клеть сарайную, к стене деревянной прижимает, от двери подальше, да сам сверху наваливается: лишь бы не заметили перемещений их, лишь бы не уловили тени в темноте странные, лишь бы в хлев заглянуть не решили. — Слышал? – испуганный голос Латуты звучит совсем рядом, за стеной деревянной. Ну конечно. Латута же в двух шагах отсюда живёт – наверняка из избы ведуньи на шум выскочила. — Слышал, – голос Ратко ей отвечает. Пробивается свет мутный через окошко крошечное, бычьим пузырём затянутое. Не видно сквозь это окошко ничего, только падают отблески огненные на лицо Баи, прямо перед лицом Врана замершее. Тёмно-рыжими волнами по её волосам растекаются, блуждающими огоньками в глаза посветлевшие закрадываются, веснушки редкие мягким свечением покрывают, на тыльную сторону ладони Врана, так губы Баи и прикрывающую, переходят. Не выглядит Бая почему-то ни испуганной, ни напряжённой. Только сердце её быстро-быстро бьётся – Вран его чувствует, всей грудью чувствует. Говорят ещё Ратко с Латутой о чём-то, то ли спорят, то ли просто оживлённо что-то обсуждают – Вран не знает. Исчезает ли огонь, разгорается ли сильнее, может, уже в хлев они оба заходят, уже в оцепенении застывают, Врана заметив, – Вран не знает. Шумит у него в ушах, стуком сердец шумит, так громко, что пропадают все звуки остальные – только и слышит он стук этот, только и видит он глаза Баи сияющие, только и чувствует он, как грудь её вздымается и опадает и как ладонь его вторая, всё ещё на стане её лежащая, бессознательно чуть сильнее сжимается. И чуть на тот свет Вран не отправляется от неожиданности, когда Бая вдруг ладонь его зубами прихватывает, от себя его с улыбкой отталкивая. — Ушли, – говорит она как ни в чём не бывало. – Кажется, к сторожке вашей ушли. А ты уверен, что бабка твоя так уж радушно нас примет? — Кто?.. – Вран переспрашивает рассеянно. Исчезли действительно всполохи огненные с лица Баи – но чудится Врану, что остались всё ещё следы их. Всё ещё не существует для него ничего, кроме лица этого дразнящего, кроме глаз этих манящих, кроме губ этих… |