Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
— Разве? – поднимает бровь Вран, закидывая в рот ягоду из корзины. – Если мне не изменяет память, на Белых болотах не очень-то уважают сбор ягод, Бая. А ведь это… — …может оказаться чьим-то призванием? – Бая изгибает бровь в ответ. – Да, я сочувствую волку, который родился с единственной целью в этой жизни – собирать ягоды. Возможно, ему действительно было бы нелегко в нашем племени, да и в своём он прошёл через многое. Но всё же, Ворон – неужто ты вернулся в своё Сухолесье потому, что все ягодные кусты в твоём прежнем доме опустели? Или ты хочешь сказать, что их безвозвратно обобрали люди и ты благородно намереваешься спасти от этой участи наши земли? — Ха, – говорит Зоран. Юноши и девушки продолжают стоять вокруг Баи, по-прежнему смеются и разговаривают, но смотрят не на неё и даже не друг на друга – на Врана. Ждут, проверяют: ну что? Не прерываться или расслабиться? Оставаться на своих местах дальше или наконец разойтись? — Ах, Бая, – грустно говорит Вран, отбрасывая в корзину поднесённую ко рту боровку. – Если бы дело было только в ягодах. Новый взмах руки – и почему-то никакого облегчения в глазах молодёжи, тут же разбежавшейся в разные стороны. Неужели Вран придумал по их души что-то ещё? Да, понимает Бая, когда они минуют стоянку и выходят в лес, уже не занятый Врановой жизнедеятельностью. Придумал. И ещё как. — Если бы дело было только в ягодах, – повторяет Вран с той же грустью, смешанной с наслаждением самим собой, – разве нужно нам было бы вот это? — Да, конечно, не нужно, – хрустит пальцами Зоран. — Да жили бы и не тужили! – соглашается Горан, повторяя движение брата. — Но в такое время живём: забота – это не только брюхо набитое да спина прикрытая! — Забота – это ещё и защита непробитная! — А ну-ка, разойдись! — А ну-ка, расступись! — А ну-ка, по двое выстроись! — А ну-ка… Бая снова не верит своим глазам. Те же лица. Те же юноши и девушки. Та же Чернава-Белава, внезапно излечившаяся от своего невидимого недуга, тот же тщательно осматривавший её Жилок, тот же юноша с корзиной ягод, та же девушка, чуть не уронившая на Нерева деревянную полку. Все они теперь здесь – и все они с отработанным проворством выполняют приказ Горана с Зораном, разбиваясь на двойки. — Правильно, – удовлетворённо кивает Вран. – Забота – это прежде всего защита. И от людей – в том числе. — Раз, два… — А ну-ка – начали! В племени Баи, как и в других, есть обычай: до определённого времени предоставлять волчат самим себе, не обременяя их неокрепшие умы ни грамотой, ни изучением устоев, ни какими-либо правилами вообще. Волчата познают этот мир через игру – со сверстниками, со старшими братьями и сёстрами, родителями, иногда – даже со стариками. Их игры могут быть самыми разнообразными, но, конечно, одна из любимых (и порой несправедливо пугающих матерей) – это притворная борьба. Даже не борьба – просто безобидная детская возня в густой траве и снегу, в болотных лужах и на высушенных солнцем кочках. Не проходит и дня, чтобы кто-то не оттаскал малолетнего друга за загривок или не повалил на живот, гордо вскочив на его спину: мам, смотри, как я умею! Смотри, как я умею… Смотри, Бая, как они умеют… Бая смотрит – и улетучивается в Бае первоначальное веселье. Бая смотрит на Горана и Зорана, отдающих бессмысленные приказы, орущих «Развернись!», «Уклонись!», «Пригнись!», «Размахнись!», – и Бая смотрит на юношей и девушек, возящихся друг с другом в непросохших осенних лужах среди поредевшей зелени густого леса. Бая смотрит, как присоединяется к этому Веш, никогда не терпевший подобного, – Бая смотрит, как один юноша с рычанием набрасывается на другого, падая в размытую грязь, как руки пролетают мимо тел, а тела валятся на землю из-за собственной неловкости, как сбрасываются рубахи со штанами, втыкаются в землю ножи, и ноги, перепрыгивающие через них, превращаются в лапы. Бая смотрит на всё это – и вместо этого перед её глазами возникает письмо Врана. |