Книга Искупление сына Одина, страница 80 – Mythic Coder

Деревья по обе стороны тропы стояли чёрными столбами, ветви их скрипели от мороза. Любой шорох казался шагом, любая птица — разведчиком, посланным впереди врагов. Тор ловил себя на том, что постоянно оглядывается через плечо, хотя знал: опасность впереди, у границы.

— Тише, — вполголоса бросил Торстейн, подняв кулак. — Скоро брод.

Речка была неглубокой, но её не любили даже летом: скользкие камни на дне, быстрый, коварный ток. Сейчас вода шла между ледяных краёв, как тёмная змейка. Подойдя ближе, они увидели следы — много следов. Снег на берегу был истоптан, как пол в длинном доме во время пира.

— Много ног, — хрипло сказал Харальд, присев и проводя пальцами по отпечаткам. — И не только. Смотри.

Рядом с широкими следами сапог тянулись две параллельные борозды.

— Полозья, — тихо произнёс Тор. — Сани. Нагруженные.

— Угоняли добро, — кивнул Торстейн. — Или везли его откуда-то. Не важно. Важно, что назад они пойдут по тем же следам. Люди ленятся прокладывать новую тропу.

Они переглянулись. Решение родилось без лишних слов.

— Рассыпаться, — приказал Торстейн. — За камни, за кусты. Щиты — вниз, мечи — пока в ножнах. Сначала слушаем.

Тор прокрался к большому валуну, обросшему снегом, как старик мехом. Прижался спиной к холодному камню, осторожно выглянул. С этого места ему был виден брод и тропа, уходящая в лес. Сердце билось чаще, каждый удар отдавался в горле.

Холод пробирался под плащ, но он его почти не чувствовал. Внимание сузилось до нескольких вещей: узкая полоска тропы, чёрная вода под ледяной коркой у брода и собственное дыхание. Он заставил себя дышать тише, через нос, чтобы пар не выдал его раньше времени.

Сначала показался тонкий звук, как если бы кто-то стукнул железом о железо далеко впереди. Потом — ещё. Звон металла, глухой, ритмичный, словно оружие задевало о пряжки и кольца кольчуги. К нему добавились голоса — приглушённые зимним лесом, но различимые.

— Идут, — прошептал Харальд где-то слева, так тихо, что слова были почти дыханием.

Тор сжал кулак на рукояти меча, чувствуя, как кожа на пальцах натягивается. Всё тело было натянуто, как тетива. Он ясно понимал: ещё немного, и на тропе появятся люди, которые шли сюда уверенно, считая охотниками себя, а не тех, кто сейчас прячется за камнями.

Охота переворачивалась. Теперь каждый шаг приближающихся был шагом добычи, которая ещё не знала, что сама идёт в пасть.

Первый враг показался между деревьями, как тень, оторвавшаяся от ствола. Высокий, плечистый, на щите — волчья голова, нарисованная грубыми чёрными линиями. За ним ещё пятеро, согнувшись под тяжестью саней, нагруженных мешками и бочками. По знакам на одежде и щитах было видно: это не бродяги. Люди Эрлинда, шедшие домой лёгкой походкой тех, кто считает дорогу уже своей.

Тор почувствовал, как сердце ударило сильнее. Он разглядел на грудине первого воина знакомую вязь узоров, что видел в чертоге соседнего ярла. Слова женщины из сожжённой усадьбы вспыхнули в памяти, как искра в сухом мху.

По условному кивку Торстейна люди Хассвика вынырнули из-за камней и кустов, как выброшенные волной камни. Снег взорвался фонтанами, смешивая белое и красное мгновением позже. Крик, похожий на раскат грома, сорвался у кого-то из их горла, и скрываться уже не было смысла.