Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 80 – Моргана Маро

— Я и правда не ошибся, выбрав тебя своим учеником, – произнес Лу Чуньду, коснувшись головы Шаньяо. – Впредь не подводи этого мастера.

Шаньяо тут же кивнул, с радостной улыбкой взяв его за руку.

Они обошли еще несколько пиков, собирая растения, которые Лу Чуньду вряд ли понадобятся. Однако разве он мог отказать своему ученику, который с таким упоением слушал все, что говорит его шифу?

Вернувшись ближе к обеду в Павильон наказаний, Лу Чуньду поручил Шаньяо разобрать травы по их лечебным свойствам. Оставив ученика вместе с Доу, заклинатель прошел в кабинет, сел в кресло и раскрыл одну из книг, которые дал ему Лу Цао. Кажется, он делал все правильно – не кричал, хвалил, когда нужно, даже старался меньше хмуриться. Будь на месте Шаньяо другой ребенок, вряд ли бы Лу Чуньду смог так долго продержаться, не скинув эту обузу на кого-то другого.

Спустя шичэнь, когда все травы были рассортированы и осталось несколько самых обычных цветов, Шаньяо сплел небольшой венок, слегка кривой, но столь прекрасный, что он не мог его выбросить.

Спрыгнув со стула, Шаньяо вместе с несколькими Доу направились в кабинет Лу Чуньду и замерли при виде уснувшего в кресле мужчины. Солнечный свет падал на его спокойное красивое лицо, подчеркивая длинные ресницы и прямой нос. Заклинатель был словно небожитель, уставший от мирских дел и решивший наконец отдохнуть.

Боясь даже дышать, Шаньяо на цыпочках подкрался к шифу, осторожно поднялся на носки и положил на его голову цветочный венок. Доу восторженно запищали, и Шаньяо тут же прижал палец к губам. Он так же тихо покинул комнату, больше не тревожа сон Лу Чуньду.

* * *

Сидя за столом, Лу Чуньду поглядывал на Шаньяо, который неторопливо ел ужин. Перед мужчиной также была тарелка с едой, и он медленно жевал овощи и вареный рис, хоть и давно не испытывал голод. Видя, что его учитель ничего не ест, Шаньяо и сам отказывался от еды, заставляя Лу Чуньду вновь идти на уступки. Не хватало ему еще ученика голодом морить.

— Шифу, а что мы будем делать завтра? – поинтересовался ребенок, разделив единственную паровую булочку пополам и протянув ее учителю.

— Я хочу научить тебя игре на гуцине, – ответил тот, приняв половинку булочки. – Тебе разве не интересно обучиться тому, что умеет твой шифу?

— Интересно! – тут же закивал Шаньяо. – Я хочу научиться играть так же, как и шифу!

Лицо Лу Чуньду смягчилось, и он кивнул. Когда Шаньяо вновь вернется в свой возраст, возможно, он хоть что-то запомнит и наконец научится хорошо играть. Его техника была приемлемой и даже уже не так сильно резала слух, как в самом начале, однако потребуется еще несколько лет, чтобы он перестал позорить своего учителя.

Доев рис с тушеными овощами и мясом, Шаньяо подошел к Лу Чуньду и осторожно произнес:

— Шифу… можно вашу руку?

Вскинув бровь, Лу Чуньду послушно протянул руку, смотря, как ребенок надевает ему на запястье браслет из мелких розовых цветочков.

— Что это?

— Мой… подарок шифу, – смутился Шаньяо. – Вам очень идет этот цвет.

Лу Чуньду никогда не носил розовые одежды, а если и сменял бело-оранжевые цвета Байсу Лу, то на темные и блеклые.

— Я сохраню его, – взглянув на ученика, серьезно произнес заклинатель.

Шаньяо не сдержал радостной улыбки и кивнул, зажмурив глаза, когда Лу Чуньду привычным движением погладил его по голове.