Книга Под сенью леса, страница 103 – Алексей Пинчук

— Эй… — выдохнув саднящим горлом, я закашлялся, и сплюнув пыль с тягучей слюной, продолжил уже громче — Федя? Тамак? Пушок, твою мать?

В ответ, словно издеваясь, рядом со мной клацкнула зубами пасть чудовища, и резко поджав ноги, я машинально швырну туда поток огня, вызвав обиженный рев еще не пришедшего в себя зверя. Машинально отметив при этом, как легко сформировалось заклинание, обойдясь без новых ожогов.

— Ага, скотина! — сквозь зубы выдохнул я, наконец-то заметив мелькающие повсюду искры волшебства, и не долго думая, принялся собирать их в привычный диск, который затем швырнул в поднимающийся силуэт монстра — Федя, блин, ты где там? Помогай!

— Бежим, придурок! — Из клубов пыли, вколыхнув облако, вдруг вынырнули Федя с имперцем, и толкнув меня прочь от портала, рванули туда же, со всех ног улепетывая от наконец пришедшего в себя монстра, втягивающего искры магии как хороший пылесос.

— Да мы бы… — начал было я, но снова закашлялся, и больше не пытаясь спорить, продолжил бежать молча, сообразив, наконец, что в степи эта образина догонит нас в два счета… Как только поймет куда мы делись.

Бежать было тяжело. Пыль мешала дышать, скрипя на зубах, забиваясь в горло, но хуже всего было то, что мы даже примерно не видели, куда мчимся, и если бы не Пушок, периодически мелькающий впереди, наверняка бы дали круг, как бывает когда заблудишься.

Но все, рано или поздно заканчивается… Вот и мы, внезапно потеряв опору под ногами, в какой-то момент рухнули в глубокий овраг, кубарем скатившись по заросшему склону. И подняв брызги, окунулись в воду, едва не захлебнувшись от неожиданности.

Но нет худа без добра, вскоре, обмотав лица мокрыми обрывками одежды, мы уже лежали на берегу небольшой речушки, с тревогой вслушиваясь в происходящее наверху.

А там, судя по звукам, творился самый натуральный ад… Потерявший нас зверь, судя по всему, наткнулся на местных степняков, и сейчас гонял их в постепенно оседающей пыли отчего мы непроизвольно вздрагивали, слушая леденящие душу вопли.

— Надо валить! — первым опомнился Федя — А то эта тварь наестся и захочет попить… А тут мы!

— Догонят… — С сомнением мотнул головой Тамак, прислушавшись к звукам наверху — Уходим по балке, наверх не высовываемся!

— Было бы кому догонять. — Сдерживая стон, я поднялся на подрагивающие ноги, и первым двинулся вдоль речки, стараясь идти как можно тише, чтобы не привлекать внимания.

Правда в какой-то момент, наверху затрещали ветви, и в балку воя на одной ноте скатился вооруженный до зубов степняк, едва не сбив меня с ног. Но тут уже первым среагировал имперец, метнувшись вперед, и схватив обезумевшего от страха местного, рванул его к воде, окуная головой в речку. А потом сноровисто сдернул с пояса степняка кинжал и одним ударом заставил того утихнуть.

— Как долго я этого ждал… — Оскалившись не хуже Пушка, выдал вдруг охотник, и взвесив клинок в руке, с сомнением посмотрел на нас. Потом, видимо что-то для себя решив, мотнул головой — Уходим!

И все же, несмотря на боль в избитом теле, волдыри на руках, и потерянное оружие, мои губы сами собой, постепенно расплывались в улыбке. И даже понимая, что ничего еще не закончилось, я радовался словно ребенок, получивший подарок от деда Мороза.

— Получилось, Федя, прикинь! — Догнав друга, я на ходу хлопнул того по плечу — прорвались!