Книга Знамя – единственному, страница 18 – Роудж

Коадай отвлекся всего на такт, перехватывая всколыхнутые Переломом темные тяжи восточного края короны. Доля такта, а мир уже вывернулся из хватки, стремительным комом покатился вперед, срывая слои и каналы энергии, перемалывая их и безжалостно раздирая в клочья. Корона жадно вгрызлась в виски, потянула, обрушивая всю силу разом взбесившихся Источников. Его дернуло вверх, распиная в тисках энергии. Коадай захлебнулся, ощущая, как размывается его сущность, зарычал, судорожно собирая клочки разума. Мерцающая мощь Танцующего на долю такта заслонила его, позволяя стянуть поближе тяжи собственной силы. Если бы мог — Коадай разорвал бы все нити, но корона держала слишком крепко, не оставляя выбора — подчинить или раствориться в ее пылающей мощи. Сила хлестнула плетьми, заново стягивая в жгуты развалившиеся связи. Коадай боролся, рвался вверх, стараясь не захлебнуться окончательно. Он не ощутил, как связей стало на одну меньше. Пустая серебряная паутинка медленно растворилась в темноте.

Волна схлынула, отступила, обнажая глубину тяжелых жгутов, надежно сдерживающих ее мощь. Коадай ощутил каждый из них, каждый узел Исайн’Чол, каждый камень опорных Черных Башен, а потом волна вернулась, поднялась еще выше; натужно заскрипела Завеса. И прежде чем Коадай осознал, что именно он чувствует, вся его сущность покрылась сетью мельчайших трещин, чтобы спустя такт взорваться осколками. Завеса падала, и он падал вместе с ней.

Мир изменился.Коадай еще не осознал, как именно, не прочувствовал до конца в восстанавливающихся пульсациях, прокладывающих новые пути, но и этого смутного ощущения было достаточно. От желания натянуть дополнительную сеть щитов его удерживало только подсознательное подозрение, что щит может оказаться совсем не тем, что задумывалось изначально. Не сейчас, когда даже Источники не казались чем-то… надежным.

Серебряная нить на краю сознания натянулась сильнее, а потом ощущение чужого присутствия приблизилось. Коадай нетерпеливо дернул за нее, чувствуя, как за спиной стало больше холода, а тягучие потоки теней сгустились, формируя массивную фигуру.

— Что там? —он повернулся вместе с беззвучным вопросом. Касаться слишком плотно кого-то вроде Трайд он не рисковал. Не сейчас, когда каждая крупица энергии выглядит чужеродной песчинкой, едва прилипшей к остову.Он утратил Голос, но это не было поводом давать слишком много воли Тени. Коадай плотнее свернул потоки энергии, скрывая почти погасшие пряди силы, мелькающие на краю сознания. На отдых не было времени.

— Онадействительно разрушена, — голос Шиогайна Трайд звучал слишком безжизненно, чтобы в нем нельзя было различить сомнения. Он говорил о том, что видел собственными глазами, но кажется, совсем не чувствовал, что верит им. Тяжелый плащ теней вокруг него колыхался, распадаясь на отдельные нити, которые стремились раствориться между камнями. Возможно, он предпочел бы последовать за ними.И Коадай не мог осуждать этого желания. Завеса пала.

— Что… за ней?

Завеса, установленная еще Велемиром Кэль, надежно хранила границы Исайн’Чол. Она была всегда — сколько Коадай себя осознавал, а мир за ее пределами никогда не вызывал… любопытства. Но теперь придется заняться и им.

— Леконт и Евгэр заперли Источники. Часть земель потеряна, — Шиогайн шевельнул пальцами и чернильные жгуты заплясали перед ним, набрасывая новую карту Исайн’Чол. Коадай следил за ними, отмечая, что море придвинулось к самому гарнизону Фла, вышвырнуло Эшсар на острова, а значительная часть земель Леконт и вовсе исчезла неизвестно куда. Вельд же, наоборот, отделился от побережья огромной песчаной косой, изрядно сблизившись с Шангард. Карта обрывалась смутной границей Северного круга, отделившей Альяд, Глассиар и Рагальд. Насколько сильно изменение затронуло их?