Книга Shadow Fight. Бег за тенью, страница 56 – Алекс Фот

— С этим человеком нельзя спорить, – наконец сказал он. – Это власть и сила. Пойдёшь против – исчезнешь быстрее, чем зимнее солнце. Нужно только… дружить, понимаешь? Он хорошо платит, а готов заплатить ещё больше. Если после турнира ты пойдёшь к нему, то получишь втрое больше. Не нужно будет столько тренироваться, работать на износ и переживать о победах в турнирах. Киноко обеспечит тебя всем, потому что ты отличный воин.

— Если с ним нельзя спорить, то почему вы вообще здесь? – спросил Коджики, взмахнув руками. – Для чего я одолел четверых? Могли бы и дальше ездить вдоль побережья и собирать турниры, ни с кем не договариваясь о позорных поражениях.

— Рано или поздно слава о тебе дошла бы до Киноко, – Юслим вытер лицо ладонями и вновь покосился на мешок с деньгами. – Лучше пусть будет сейчас, пока ты молод, полон сил и можешь показать, чего достоин. Ты золото среди ржавых железок. Пользуйся.

— Ну а если я не хочу?

Юслим дёрнул плечом, ответил:

— У тебя нет выбора. Вернее, конечно же, есть, все мы вертлявые в той или иной мере. Ты можешь сбежать прямо сейчас, раствориться в ночи и исчезнуть навсегда. Никто не будет тебя искать, но с каждым шагом ты будешь превращаться в безымянное ничто. Ни один наставник не рискнёт взять тебя на поруки, ты не сможешь участвовать ни в одном турнире. Твоя карьера воина закончится, едва ты покинешь город. – Он тяжело вздохнул, как бы давая Коджики понять, насколько тяжела будет его дальнейшая судьба. – Ещё ты можешь завтра одолеть Сигуро в честном бою, поймать его за хвост или как там ты хотел… поймаешь свою минуту славы и, быть может, доживёшь до следующего боя, посмотреть на который придёт сам император. Но знаешь что? Я видел таких воинов. После победы в турнире они идут к императору, захлёбываясь от гордыни и тщеславия, веря в то, что в данный момент решается их судьба. Они правда верят, я не вру. Им кажется, что император сейчас пригласит их в свой дворец, зачислит в какие-нибудь, я не знаю, элитные войска, императорские асигару или что-то в этом роде. Вот только императору нет дела до этого. Он приходит посмотреть турниры, позабавиться, показать себя публике. Он смотрит на этих воинов-победителей так часто, что они все стали для него на одно лицо. Возможно, император кивнёт и улыбнётся, возможно, даже протянет звенящую монетку в знак высокой милости, а потом растворится вместе со своей свитой и охраной в полумраке арены. А ты, честный и достойный всякого уважения воин, к вечеру того же дня останешься один на один с самураем по имени Киноко, который будет очень на тебя зол.

Всё же не зря Юслима прозвали Вертлявым. Он замолчал, прополоскав горло вином из бокала, и пытливо посмотрел на Коджики, давая тому уложить в голове всё, что только что было произнесено.

— Я могу подумать до утра? – спросил Коджики.

— Конечно. Всё в твоих руках. Но я хочу сказать, что, если вдруг ты исчезнешь сегодняшней ночью, я действительно расстроюсь. Ни по кому не расстраивался, а по тебе… ты жемчужина. Проиграешь один бой, получишь право на сотни других боёв, и там не нужно будет никому поддаваться. Я выкую из тебя идеального воина.

Коджики кивнул и молча вышел из палатки. Тут было холодно и влажно, но всё равно хотелось дышать морозным воздухом в полную грудь, чтобы вытравить из себя стойкое ощущение некоей гнилости, предательства по отношению к своему «я». Коджики постоял немного, потом направился от палаток прочь, вдоль дрожащих огней фонариков, к городу.