Книга Путь Стратега 9. РеалРТС, страница 194 – Луций Корнелий

Возможно, Сандис прав, но все же отсутствие отдельного корпуса силлакцев смущало. Тайкано удавалось раз за разом восполнять потери. Принц-наемник, кажется, имел некую договоренность со своими правящими родственниками. Типа они предоставляют ему право беспрепятственно нанимать войска на родине, а он не вмешивается в их дела и не переступает границ государства.

— Враг может готовить удар нам в тыл и диверсию на путях снабжения, — заявил Октан Мерцин. — Мне кажется, в рядах их армии недостает какое-то количество всадников.

— Вы не учитываете дезертирство, мой дорогой друг, — доброжелательно, но отчасти снисходительно произнес Иворна.

— Это просто ваши предложения или есть точная информация? — осведомился я.

— И то, и другое. Мы сломали хребет мифу о непобедимости Ксериона. Многие шаддинцы начинают понимать куда дует ветер. А вскоре ветер будет нести жар и пыль вдоль дорог, заполненных крестами. Есть те, кто желает избежать этой мучительной участи. Одни просто бегут, другие готовы нам помогать.

Сандис продемонстрировал одну из наиболее самодовольных, жестоких и коварных улыбок, какую я только мог созерцать за всю свою жизнь в обоих мирах. Его речь в целом звучала логично. Шадд потерпел несколько тяжёлых поражений подряд. Однако не слишком ли Иворна самоуверен? Пару месяцев назад это сгубило Ксериона. Не хотелось бы наступать на те же грабли.

— Давайте обсудим то, что нам уже точно известно, — предложил Октан. — И то, какие ловушки могли подготовить шаддинци. Постараемся поставить себя на их место.

— Да-да-да! — горячо поддержал его Петрий. — Мы же здесь собрались стратегию обсуждать, а не наяривать, воображая как дрючим шаддинских баб после победы. Враг опасен. Даже раненный, даже опозоренный. И не забывайте про их колдовство!

Осталось ли ещё какое-нибудь вундерваффе в запасе шаддинского жречества? Мы им уже много чего расхреначили. Кучу язатов, несколько здоровенных летающих призм. Но что-то могло остаться…

— Нам удалось обмануть Ксериона у реки Айрат, выставив себя беспомощными, — произнес я. — Что если сейчас враг хочет это отзеркалить? Толпы вчерашних крестьян и плохо вооружённых фанатиков. Это жест отчаяния или же приманка?

Улыбка Сандиса слегка померкла, однако своей уверенности в победе Иворна не растерял.

— Не стану корить вас за излишнюю осторожность, многоуважаемый Михаир… Враг ещё будет огрызаться. Сомнений нет. Даже перепуганная крыса кусается больно.

— В Бер-Шадде у врага было более четырех с половиной тысяч катафрактариев, — произнес Октан Мерцин. — И более семи с половиной тысяч тяжёлых саваран. Две тысячи катафрактариев и чуть меньше трёх с половиной тысяч саваран были потеряны в битве.

Эти цифры были у меня записаны, но Октан Мерцин помнил их наизусть. Он, действительно, придавал большое значение кавалерии. Как собственной, так и вражеской.

— Наша разведка сейчас засекла четыре с половиной тысячи тяжёлых саваран. К этому у меня нет вопросов. А вот катафрактариев только чуть больше тысячи.

— Дезертирство, — повторил Сандис. — Болезни и ранения лошадей. Тяжёлая кавалерия особенно капризна. После сражения в Бер-Шадде им пришлось провести ночь под открытым небом во время страшной непогоды.

Я до сих пор отчётливо помню как это было. Отступление шаддинцев. Многие вражеские лошади получили серьёзные раны, теряя кровь и силы. Из боевых слонов торчали десятки снарядов. Верблюды прекращали повиноваться командам всадников и бежали прочь. Некоторые даже сбрасывали своих наездников. Ксигон призвал на наши головы холодный ливень. Даже мне пришлось тяжело, несмотря на все магические усиления, а что уж говорить об обычных людях и лошадях. У имперцев была возможность отогреться в лагере. Шаддинцам пришлось куда тяжелее. Многие кони, действительно, могли погибнуть. Плюс во время бегства часто бросают даже очень ценное снаряжение. Возможно доспехи для сотен катафрактариев сейчас ржавеют где-то в степях. Разбросаны на территории в десятки километров так, что быстро и легко не собрать.