Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 44 – Инна Бабушкина

Мужчина просто не смел отрицать, что от одного лишь касания уже робел, как неопытный мальчишка. Ему доводилось сражаться с целыми армиями, раскрывать хитро сплетенные заговоры, наказывать предателей собственными руками, но рядом с этой женщиной... он был не в силах даже справиться даже с дыханием. Не то что заговорить!

Потому предпочитал вовсе не подавать голоса без лишней необходимости.

И все же он с трудом, да перебарывал эту неловкость: не мог же герцог себе позволить потерять драгоценные крохи времени наедине.

— Я слышал, юные дамы не прочь и сами очароваться от моего обаяния, - ответил почти шепотом, чтобы скрыть, как неуверенно звучит собственный голос. А затем скосил на девушку взгляд, желая насладиться ее реакцией. И все в нем воспарило, стоило вееру в ее руке чуть прикрыть широкую улыбку. Такую дерзкую и живую!

Но ничто не сумело заглушить чарующий и звонкий смех - совсем непривычный и ничем не стесненный. Девушка даже голову откинула назад, но не было в ее жестах ни злобы, ни насмешки. Даже тогда, когда мужчина чувствовал себя неуверенным и даже уязвленным - как, между прочим, никогда прежде! Ни перед засадой опытных наемников, ни перед огромным войском враждующего государства, ни перед ликом императора… он впервые чувствовал себя таким слабым рядом с обычной девушкой и.. впервые не боялся такой слабости.

Хотя с чего он взял, что обычной? С первой же встречи она сумела застать его врасплох. Как потащила она его сквозь зал, чтобы избавиться от нежеланных ухажеров. Как буквально отбросила его в сторону, стоило ему исполнить свою функцию. А затем это сумасшествие с босыми ступнями! Безумица! Упрямица! Не подвластная ни его разуму, ни уж тем более сердцу невольная обольстительница... с той ночи графиня никак не желала покидать его мыслей.

Иногда Торвин даже остерегался, что столь необыкновенное чувство, что захватывает его, лишь злые чары или галлюцинации - нельзя испытывать такую тоску от беспомощности и жажду обладания всего лишь после пары разговоров.

И все же герцог испытывал. Потому ревностно осматривался по сторонам, чтобы никто не посмел нарушить их краткий миг уединения.

— Знаете, мужчина, который осознает свою очаровательность - не самый достойный кандидат в мужья, - задумчиво пробормотала собеседница, постучав закрытым веером по подбородку, едва касаясь кончиков губ.

Мужчина сглотнул, теряя способность дышать. Неужели она в самом деле… просит о поцелуе? Нет, позволяет поцеловать себя! Ему! Этому молчаливому вояке, пугающему даже тени!?

— Вы так думаете? - тупо повторил, склоняясь чуть ниже, лишь бы вдохнуть запах ее волос и возможно… получить поощрение? Он никак не мог понять, что творится в голове этой особы, потому не рисковал реагировать даже на столь… прямолинейные намеки.

— Стоит лишь взглянуть на наследника, - принц? При чем тут этот чертов паршивец, что в каждой бочке затычка?

Ревность и недовольство взыграло в мужчине. Ему нестерпимо захотелось одному начистить морду, а другую окольцевать, да зацеловать так, чтобы не то чтобы упомнить - думать о других мужчинах не смела! И все же Торвин с трудом, но пока еще мог обуздать совсем животный нрав. Он не желал поступить так… грубо с дамой сердца.

Но помимо прочего он боялся, что она довольно пылко и жестоко ему откажет. Перед ним не нежная фиалка, готовая упасть в обморок от одного лишь порыва ветра. Нет, наглости и горячести ей не занимать: кажется, подчинить ее невозможно. Только приласкать… потому мужчина из раза в раз пытался найти подход к ее сердцу… даже если и требовалось идти на жертвы и составлять компанию ее подчиненной, ошибочно принятой за возлюбленную.