Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 23 – Инна Бабушкина

Вот так - яблочко в рукаве не припрятала, так и на ласку не надейся.

С тоской отступила, вновь окидывая просторы задумчивым взглядом.

— Почему бы Вам не довериться чутью? - с неожиданной нерешительностью заметил мужчина.

— Моему чутью? - в последний раз чуйка насоветовала мне влюбиться в мерзавца… Что ж, доверять ей так скоро я бы не торопилась.

— Я наслышан о Вашей превосходной езде, - произнёс Торвин без тени насмешки. И опять же с какой-то… скромностью? Меня в самом деле удивило, что он что-то обо «мне» слышал - не столь уж высокого полета птица.

— А я наслышана, - попыталась сменить тему, тихо удивляясь еще и тому, что Андреаса преуспела в чем-то помимо огромной коллекции платьев, - будто рядом с Вами невозможно находиться более пары секунд из-за гнетущей ауры. Но как мы видим, - развела руки в стороны, - не всему, что вылетает из чужих уст, стоит верить.

— Как знать, - повел плечом и отвернулся, и все же чуть покрасневший скул скрыть не сумел.

И я отставать не стала: повернулась в другую сторону, чтобы скрыть то же тепло на щеках. И довольную улыбку...

И всё же в груди было неспокойно - будто что-то легонько шевельнулось там, где прежде царила лишь пустота. Еще шаг и - словно знак свыше - сквозь окошко пробился луч света, падая на кобылу в дальнем углу. Гнедая, крепкая, с остриженной гривой и блестящей шерстью. Она смотрела прямо - без страха и без почтения.

И теперь в голове загудело совсем отчетливо - на секунду я чуть не задохнулась. Ком встал поперек горла, а на глаза набежали слезы.

— А вот эта… - прокашлялась и попыталась отмахнуться от неожиданной тоски, что скрутила внутренности и душила. - С характером?

На подогнувшихся ногах подошла ближе, и герцог двинулся следом - и очень вовремя. Лошадь дернула ухом и резко мотнула головой. Я едва успела отпрянуть, когда зубы клацнули рядом с локтем.

— Осторожно! - Торвин мягко, но твёрдо хлопнул кобылу по морде. Не грубо, но достаточно, чтобы та почувствовала.

Кобыла вскинула голову, фыркнула и, кажется, немного смутилась. По крайней мере уши уже не так воинственно прижимались к голове.

— Дурная привычка, - произнёс он, глядя ей в глаза. - Вся в отца.

— Отца? - охнула, чувствуя, как еще и сердце неестественно болезненно сжимается.

Он огласил морду шерстяной мадам:

— Она дочь Вашего Тунгура - именитого жеребца из конюшен графа ДюЛанс. Кажется, именно он был Вашем первым товарищем до... пожара.

Мне поплохело. Чувство потери не просто сжимало внутренности - я не могла оторваться от кобылы, что чувствовалась такой родной, спасительной, давно забытой…

И тут же осеклась.

Что за сентиментальность? Не мне эта лошадь. Не мне эти слова и вежливость посвящаются. Все ради дела! Ради свидания и не более!

— Не подойдёт, - через силу выдавила, отмахиваясь от слишком уж детальных фантазий, в которых сама скакала верхом на лошади по заснеженным полям. Слишком живы были те образы. Особенно для человека, что прежде в седле не сидел. - Слишком своенравна. Мирабель испугается.

Герцог некоторое время молчал, прежде чем произнести:

— Зато Вас не испугала.

Я с трудом пожала плечами, не отрицая, и не соглашаясь. Лишь старалась умереть водоворот чувств, что бушевал внутри. Сердце так и тянет от… несправедливости. Нерациональной! Но такой громкой…