Книга Мой некромант – идиот, страница 25 – Любовь Алисова

— И всё-таки.

Эдрик тяжело вздохнул и обернулся:

— Каэль.

— М?

— Дай какую-нибудь команду.

— Любую?

— Только без катастроф.

Генерал задумчиво прищурился, посмотрел на строй и громко хлопнул в ладони:

— Бойцы!

Шесть скелетов мгновенно вытянулись в струнку.

— Сделайте три шага вперёд!

Они синхронно чеканным шагом выполнили приказ. Во дворе снова установилась полная тишина. Лира спокойно посмотрела на ректора:

— Видите?

— Что именно?

— Морвейн ничего не сказал.

Ректор нахмурился. Эдрик удивлённо моргнул: он действительно не произнёс ни слова — лишь про себя попросил Каэля. А скелеты всё равно подчинились.

Каэль медленно перестал улыбаться. Он посмотрел на костяной строй, а потом на свои прозрачные руки:

— Это… уже не смешно.

— Вот именно, — впервые за весь день по-настоящему серьёзно произнесла Лира. — Потому что если они начали слышать генерала напрямую… значит, он становится сильнее.

На следующее утро Эдрик проснулся от непреодолимого ощущения, что кто-то пристально смотрит ему прямо в лицо. Он медленно приоткрыл один глаз. Прямо над кроватью, зависнув в воздухе и скрестив руки на груди, висел Каэль:

— Доброе утро.

Эдрик молча закрыл глаз обратно:

— Нет.

— Что «нет»?

— Я ещё сплю.

— Уже нет.

— Сплю.

— Уже пять минут как нет.

Эдрик с головой натянулся под одеяло:

— Уходи.

— Не могу.

— Почему?

— Мы связаны.

— Тогда хотя бы отвернись!

— Зачем?

— Мне неловко просыпаться, когда на меня в упор смотрит четырёхсотлетний генерал.

Каэль на секунду задумчиво прищурился:

— Справедливо, — признал он, но так и не сдвинулся с места.

— Ты всё ещё смотришь?

— Да.

— Почему⁈

— Мне искренне интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы встать.

— Назло тебе пролежу так до самого вечера!

— Тогда я начну петь.

Эдрик резко высунул голову из-под одеяла:

— Ты умеешь?

— Нет.

— Тогда почему это звучит как угроза⁈

— Потому что даже я не знаю, что из этого получится.

Эдрик тяжело вздохнул и со стоном сел на кровати:

— Ты ужасен.

— Мне уже говорили.

— Часто?

— Обычно перед каждой крупной войной.

Эдрик лишь покачал головой. За последние несколько дней он почти привык к тому, что теперь никогда не остаётся в одиночестве. Почти. Это всё ещё казалось ему сомнительным удовольствием.

— Сегодня хоть спокойно будет? — с надеждой спросил он.

Каэль взглянул в окно:

— Судя по тому, что солнце всходит…

— Да?

— Нет.

— И зачем я вообще спросил…

Через десять минут Эдрик уже спускался по лестнице общежития. Студенты вокруг здоровались друг с другом, на ходу обсуждали предстоящие занятия и совершенно не обращали внимания на Каэля, который лениво парировал шаги рядом.

— Странное чувство, — заметил генерал.

— Какое?

— Все проходят сквозь меня.

— Привыкай.

— Не хочу.

Навстречу им выбежал запыхавшийся первокурсник с огромной кипой книг. Он летел прямо на Каэля — вернее, должен был пройти сквозь него. Но в самый последний момент парень вдруг резко качнулся в сторону, будто инстинктивно обходя невидимое препятствие.

Каэль удивлённо обернулся:

— Ты видел?

— Что именно?

— Он меня обошёл.

— Да нет, показалось.

— Он абсолютно точно меня почувствовал!

Эдрик лишь пожал плечами:

— Может, совпадение.

Каэль промолчал, но нахмурился. Это было странно. Очень странно.

Во дворе Академии тем временем уже собралась небольшая взволнованная толпа: студенты и преподаватели что-то оживлённо обсуждали.